Беспощадные чувства

Дима(32)

– Просто волшебное место, – прошептала Дана, её глаза сияли, когда она оглядывалась по сторонам.

Мы всего час назад ступили на эту экзотическую землю, готовясь начать здесь наш медовый месяц. Решение сбежать на другой конец света было спонтанным, возникшим сразу же после того, как родители Даны покинули наш дом.

– Рад, что тебе нравится. Здесь мы совершенно одни, никто не потревожит наш покой, – подмигнул я, мягко сжимая её ладонь.

– Решил спрятать меня ото всех? – с лукавой улыбкой спросила моя жена.

– Именно так.

Я хотел, чтобы она полностью расслабилась, чтобы последние тревожные дни отступили, оставив лишь спокойствие. Для такого случая я снял целую виллу – настоящее уединение. Кроме того, я так соскучился по ней, что не хотелось ни с кем делить ни минуты её внимания.

Мы устроились на тёплом песке, наблюдая, как солнце медленно погружается в океан. Берег здесь был уединенным, лишь несколько пальм, склонившихся к воде, нарушали идеальную линию горизонта. Я притянул Дану к себе, обняв её за талию.

Она положила голову мне на плечо, и мы молча смотрели на игру света на воде. Эта тишина была ей так нужна, словно глоток свежего воздуха после бури.

Её дыхание щекотало шею, а запах кокосового масла смешивался с солёным бризом, проникая в каждую клетку моего тела... Я сдерживался, чтобы не взять её прямо здесь, но её настроение важнее.

— У меня для тебя есть ещё один сюрприз, — сказал я, вытаскивая из кармана шорт часы. — Весь перелёт ждал момента, чтобы вручить их тебе.

Дана сначала искренне удивилась, а потом её лицо озарила неподдельная радость.

– Ты подарил мне их на день рождения и с того дня, всегда со мной. Я думала, что потеряла их, – она улыбнулась, и я заметил, как дрогнули уголки её губ, как она чуть прикусила нижнюю губу, словно сдерживая что-то.

– Я нашёл их среди вещей, которые забрал из его дома.

Я сразу же отправил своих помощников в дом Тимура, чтобы забрать всё, что принадлежит Дане. Так я и узнал, что этот бородатый свалил на родину вместе с Анжи. На всякий случай, я решил приставить к нему людей отца, чтобы они следили за ним. Я этому типу совершенно не доверяю, и нам нужно срочно поговорить с подругой, чтобы она поскорее развелась с ним.

В глазах Даны мгновенно мелькнула грусть, и было нетрудно догадаться, из-за кого.

– Часы мне отдала Анжи..., – прошептала жена. – Мы вместе только благодаря ей. Она столько всего сделала для нас... Надеюсь, она в порядке, – выдохнула, глядя на меня.

Я надел часы ей на руки, а затем, обхватив её лицо ладонями, твёрдо сказал:

– Не думай о плохом. С Анжи всё в порядке, можешь в ней не сомневаться. Когда вернёмся, мы обязательно с ней встретимся, обещаю. А пока побудь со мной. Здесь и сейчас. Мы заслужили лучший медовый месяц. Давай просто наслаждаться, а остальной мир пусть подождёт, – я наклонился, чтобы поцеловать её.

Неожиданно девушка толкнула меня и вскочила. Она засмеялась — звонко, радостно, и этот смех пробежал по моему позвоночнику электричеством.

– Сначала попробуй догнать, – игриво бросила меня, прежде чем убежать в сторону виллы.

«Ну, погоди у меня!» — подумал я, животный инстинкт заполнил меня.

Я рванул следом, чувствуя, как мышцы ног напрягаются, разгоняя кровь быстрее, чем любой кофеин.

Наконец, я почти настиг её. Она остановилась, запыхавшаяся, с блестящими от смеха глазами.

– Поймал, — выдохнул я, приближаясь. Расстояние между нами сокращалось, и я чувствовал жар её тела сквозь тонкую ткань лёгкого платья.

Она прижалась спиной к стене, грудь вздымалась, а на губах всё ещё блуждала та дразнящая улыбка, от которой у меня сносило крышу.

Я остановился в сантиметре от неё, чувствуя, как воздух между нами плавится. Её дыхание сбивалось не только от бега — я видел это по тому, как расширялись её зрачки, как она медленно облизала нижнюю губу, оставляя влажный блеск.

— Поймал, — повторил я, и мой голос прозвучал хрипло, почти зверино.

– И что теперь? – спросила Дана тихо.

Я толкнул её обратно к стене, вжимая своим телом, пока шероховатая штукатурка не впилась ей в лопатки через тонкое платье. Её пальцы впились в мои волосы, дёргая, и этот болезненный, сладкий импульс пронзил меня от затылка до паха.

– Теперь самое время заявить свои права на тебя, – ухмыльнулся я, движением бёдер прижимая её ещё сильнее, давая почувствовать, насколько она меня завела.

Дана не успела опомниться, как я прижался к её губам. Я провел языком по ее губам, пробуя их на вкус, требуя проникновения. Они разошлись, и ее пьянящий, одурманивающий вкус покрыл мой язык. Я обхватил ее шею и наклонил голову, чтобы углубить поцелуй. Мы целовались словно дикие. Отчаянно. Дико.

Ещё... Я ещё хочу...

Её тело выгнулось дугой, когда я сжал её грудь, чувствуя, как сосок твердеет сквозь тонкую ткань платья. Данa запрокинула голову, открывая шею — уязвимую, пульсирующую, и я впился губами в это место, где билась жилка, пробуя солёную кожу на вкус.

Я рванул платье вниз, обнажая плечи, и она вздохнула — не испуганно, а почти благоговейно. Мои зубы сомкнулись на чувствительной коже над ключицей, оставляя метку, и Данa выгнулась ещё сильнее, впиваясь ногтями в мои плечи.

– Дима… — выдохнула она, и её глаза потемнели от желания.

Я подхватил её под ягодицы, отрывая от пола, и она обвила ногами мою талию, прижимаясь влажным жаром прямо к моему стояку. Моя спина врезалась в противоположную стену, но мне было плевать — всё, что существовало, это её дыхание, её шепот, её тело, требующее меня.

– Я скучала, – выдохнула Дана, бёдра её двигались сами, насаживаясь на мой ремень, ища трения, которого я ей не давал. Пока ещё.

– Я тоже. Чертовски скучал, – прорычал её, шагая в сторону огромного дивана.

Я толкнул её на диван, вжимая в мягкую кожу собственным телом, разводя коленом её ноги. Она была мокрая — я чувствовал это даже через мокрую ткань трусиков, когда провёл по ней пальцами.

– Мокрая, — констатировал я, нажимая сильнее, обводя клитор через кружево. — Так хочешь меня?

Вместо ответа она изогнулась, пытаясь насадиться на мою руку, и я засмеялся, задирая её платье до пояса. Член болезненно пульсировал, но я был сосредоточен на Дане.

Я быстро избавился от футболки и шорт, затем вновь прильнул к её губам, одновременно расстёгивая застёжку бюстгальтера одной рукой. Ткань упала, обнажая её грудь, тяжёлую, белую, с розовыми сосками уже твёрдыми от напряжения.

– Восхитительна...