Беспощадные чувства

Дана(25)

Язык Димы описывает круги вокруг моего соска, пока пальцы продолжают своё дразнящее путешествие. Я вцепляюсь в его плечи, чувствуя, как мышцы перекатываются под рубашкой. Дима поднимает голову, оставляя влажный след на моей груди, и смотрит с вызовом.

– Скажи мне, — требует он, пальцы вплетаются в мои волосы, оттягивая голову назад. — Скажи, сколько раз ты думала об этом? Сколько раз?

Я не могу ответить — только задыхаюсь, когда его рот находит мою шею, кусает, сосёт, оставляя метки, ожоги, клейма. Я теряюсь полностью в ощущениях. Громов сводит меня буквально с ума.

– Это... Это слишком..., – выдыхаю я, когда его палец проскальзывает внутрь.

– Это пока только мой палец, а не член, Багаева, – его голос садится до хрипоты, пальцы сжимаются на моих бёдрах до синяков. Отлично! Я хочу следы от его прикосновений на своей коже.

Я прикусываю губу, глядя на него.

– Расслабься... Доверься мне.

Именно так я делаю.

Доверие...

Он ухмыляется, этот дьявол и наклоняется к моему уху, кусает мочку, и я вздрагиваю всем телом. Его пальцы двигаются быстрее, точнее.

Затем, бросив на меня проказливый взгляд, он наклоняется и целует мой сосок. Дима водит языком по соску, и я улетаю. Мои груди очень чувствительны, и сейчас в них словно сосредоточились все нервные окончания.

Когда Дима втягивает сосок в рот, перед глазами вспыхивает фейерверк. Он перебирается к другому соску, и все повторяется снова.

– Какая же ты тесная, — выдыхает он, начиная двигаться.

В его глазах горит огонь, который разжигает ответный пожар во мне. Он знает, чего я хочу, чувствует это, и наслаждается моим подчинением.

– Дима, – шепчу я, почти умоляя.

Он останавливается. Замирает, не вынимая пальцы, но прекращая движение. Я хнычу от разочарования, толкаясь бёдрами ему навстречу. Его смех тихий, рокочущий, где-то в груди.

– Не торопись, – он целует меня в ключицу. – Я тоже очень долго ждал.

Я зарываюсь пальцами в его волосы, притягивая ближе. Он поддаётся, его рот находит мой, и это больше поцелуй голода, чем нежности. Я ощущаю вкус соли и чего-то глубже, первобытного.

Его свободная рука сжимает мою грудь, большой палец играет с соском, и я стону ему прямо в губы.

– Я люблю видеть тебя такой, – шепчет он. – Раскованной, нетерпеливой. Моей.

Люблю видеть... Люблю... Моей

Пальцы парня начинают двигаться снова, и мир сужается до точки соприкосновения наших тел. Мои пальцы впиваются ему в спину, оставляя красные полосы через ткань. Он глубоко вздыхает, и этот звук — лучшее признание.

Его член упирается мне в живот, пульсируя сквозь боксеры. Я поддаюсь искушению и глажу его твердый член. Дима выдыхает, закрывая глаза, когда моя рука смыкается вокруг члена. Он рычит — низко, гортанно, звук вибрацией оседает у меня между ног.

Вот тебе и хорошая девочка...

– Медленнее, — выдыхает он сквозь зубы. — Не дразни меня. Я ждал слишком долго, что с трудом сдерживаюсь.

Я тихо хихикаю, довольная тем, какую реакцию вызываю у него. Как же я скучала нему.

Я двигаю ладонью, изучая, играя, и его дыхание сбивается, грудная клетка вздымается.

– Чёрт... Я так хочу... Как мне не хватало тебя!

Мой пульс мчится галопом, как скаковая лошадь, когда я начинаю быстрее двигать рукой. Раньше я считала это противным, даже не думала, что смогу дотронуться. Но сейчас я получаю удовольствие от одного вида возбужденного Громова. Всё дело в нём. С ним мне хочется попробовать абсолютно

всё.

– Считай, сколько раз ты кончишь, — его голос звучит очень напряженно.

Наше дыхание становится все более громким. Я сжимаю головку члена и, целуя его в шею, чувствую, как горяча его кожа. Он весь горит, сердце бухает у него в груди. Я приподнимаю голову и вижу его лицо. Выражение неземного блаженства, яркий блеск его глаз – все это завораживает меня.

– Дима, я не выдержу...

Он затыкает меня поцелуем, таким жарким, что я начинаю задыхаться. Его язык врывается в мой рот, как захватчик, не знающий пощады, и я тону в этом вкусе — соли, желания и чего-то горьковато-сладкого, что принадлежит только ему. Моя рука продолжает своё ритмичное движение, и я чувствую, как напрягаются мышцы его живота под моими пальцами.

Громов отрывается от моих губ, тяжело дыша, и смотрит на меня так, будто я — единственная женщина в мире, способная разрушить его до основания. Я выдыхаю — рвано, жарко — чувствуя, как электрический разряд прошивает позвоночник.

– Я хочу слышать твои крики, – рычит парень, касаясь моего клитора.

Меня пронзает острое наслаждение, и я срываюсь. Волна накатывает горячая, острая, и я выгибаюсь, выкрикивая его имя в потолок. Он не останавливается, ведя меня через пик, пока каждое прикосновение не становится невыносимо сладким.

Я всё ещё сжимаю его член в ладони, чувствуя, как пульсирует горячая плоть, готовая взорваться. Громов наклоняется, кусает ключицу, оставляя засос, и я вздрагиваю – смесь боли и удовольствия разливается по телу.

– Не смей останавливаться, – шепчет он мне в шею, и я ускоряю темп.

Его дыхание сбивается, хриплое, звериное, и я чувствую эту власть – над ним, над этим мужчиной, который сейчас сжимает мою талию, кусает губы, стараясь не кончить раньше времени.

Дима вновь накрывает мой клитор ладонью, круговыми движениями сводя с ума, и я взрываюсь – криком, дрожью, судорогами, и он кончает вместе со мной. Затем Дима целует меня снова — нежно, изучающе, будто впервые пробует на вкус, будто запоминает каждую неровность моих губ.

– Хочу тебя снова, — выдыхает он между поцелуями. — И снова. Пока не сотрусь в пыль.

Мы лежим, сплетённые, липкие, живые и счастливые...

Громов перекатывается на бок, притягивая меня ближе, и я утыкаюсь носом в ямочку его ключицы, вдыхая запах пота и возбуждения.

– Знаешь, — его голос хриплый, сломанный, — я никогда не был таким... Ни с кем.

Я поднимаю голову, встречая его потемневший взгляд.

– Каким? — шепчу я, касаясь губами его подбородка.

– Таким беззащитным, нежным, одержимым... Влюблённым.

Я улыбаюсь, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. Его слова, такие искренние и неожиданные, трогают до глубины души.

Дима смотрит на меня так, будто я — его личная вселенная, и его пальцы всё ещё бродят по моей влажной коже. Я чувствую, как его член снова твердеет, упираясь мне в бедро, и эта настойчивость заставляет низ живота сжиматься в предвкушении.

– Ты готова ещё к одному раунду?