Беспощадные чувства

Дана(18)

Вода льётся, холодная, пробирает до костей, но не в силах погасить этот пожар внутри. Слез становится больше, они смешиваются с водой, смешиваясь с чувством вины и обжигающим стыдом.

Я не знаю, сколько уже стою под душем. Пытаюсь смыть с себя не только прикосновения, но и воспоминания о прошлой ночи. Но всё равно помню его – как целовала, как позволила ему, как…

Я не могла так поступить... Не могла...

Пробуждение было подобно удару: голая, в объятиях Димы. Паника, стыд, всепоглощающее желание исчезнуть. Вместо крика, вырвался лишь тихий стон, когда я, сгребая свои вещи, сбежала, молясь провалиться сквозь землю.

Тру кожу мочалкой, до боли, до красноты, но всё равно чувствую его запах. Я выхожу замуж. Замуж! А изменила жениху с бывшим. Кем я стала после этого? Никогда не думала, что способна на такое. Если бы я не уснула тогда, после его ласк… чем бы всё закончилось?

Тихий голос где-то внутри шепчет, подобно яду: «Тебе было хорошо с ним, как никогда».

Я затыкаю его, ощущая лишь грязь и отвращение к себе. Я куталась в халат, словно он мог служить щитом, но холод проникал сквозь ткань, озноб бросал в дрожь. Мысли метались, как загнанные звери, не находя выхода.

И этот внутренний голос… он становился все громче, настойчивее. "Было хорошо," – шептал он. – "Ты сама этого хотела." Я терзала губы, пытаясь заглушить эту мерзкую правду, но она просачивалась сквозь все моё естество. Да, было. И от этого стыд становился еще невыносимее.

Я смотрю на свое отражение, но вижу незнакомку. Глаза красные, губы дрожат, а на лице застыла маска отчаяния. Резкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

– Дана, ты здесь? – доносится голос Тимура.

Внутри все похолодело, охваченное страхом и паникой. Утром, вернувшись, я не обнаружила его дома. Он ничего не мог заметить, ничего не мог узнать. Иначе мне смерть. Тимур — жуткий собственник, готовый убить за малейшее покушение на его права. Собственник, ревнивец, человек, который не терпит даже тени сомнения в своей власти надо мной.

– Да, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее.

– Как прошёл девичник?

Он не звонил, утром его не было. Значит, провел ночь с кем-то еще. Но даже мысль о том, что мой жених тоже не ангел, меня не успокаивала.

Сделав судорожный вдох, я попыталась изобразить беззаботность и радость.

– Замечательно! Мы с девчонками танцевали, пели в караоке, а под утро разбрелись по домам.

За дверью повисла тишина, и я почувствовала, как бешено колотится сердце. К счастью, он снова заговорил.

– Мне нужно уехать по делам, а ты оставайся дома, хорошо? Приготовь ужин. Вернусь вечером, и проведем время вдвоем.

– Хорошо.

Дверь тихо щелкнула, и я обречённо выдохнула, прислонившись лбом к холодному стеклу. Закрыв рот рукой, я тихо заплакала от собственной безысходности.

"Я хочу, чтобы ты кричала от удовольствия. Хочу попробовать тебя на вкус. Сядь."

"

Вот так, моя девочка. Кончи для меня. Только моя. Моя."

Моё тело всё еще помнит. Помнит.

Я находилась в смятении. Не знала, как дальше быть. Мои терзания прервал звонок. Анжи. Увидев её имя гнев мгновенно разливается по венам подобно яду. Она устроила девичник, закрыла в комнате, привела туда Диму. Для чего? Какая цель?

Схватив телефон, я со всей силы швырнула его на пол.

Слезы больше не текли. Я была опустошена. Только тишина комнаты, нарушаемая редкими всхлипами, свидетельствовала о том, что я все еще здесь, живая. Но было ли это жизнью?

Я недолго осталась одна. Анжи решила лично приехать ко мне и не успокоилась, пока я не открыла ей дверь. Тут же ворвалась внутрь, игнорируя мои попытки её прогнать.

– Я тебе всё утро звоню, а ты игноришь.

– Я не хочу с тобой разговаривать. Уходи. Просто уходи, – вздохнула я, не желая ругаться с ней.

– Почему это? Что случилось? — удивилась девушка.

Ее непонимание лишь распалило меня еще больше. Я расхохоталась, как сумасшедшая.

– У тебя хватает наглости спрашивать? Серьезно? Ну как ты могла так меня подставить! Ну как?! — мой голос сорвался на надрывный крик. — Я замуж выхожу, а ты отправила меня к Громову! Тебе не давали права лезть в мою жизнь! Никогда! Ты хоть понимаешь, что натворила? Понимаешь, как мне сейчас паршиво?!

Анжи лишь плотно сжала губы, а затем холодно бросила:

– Я хотела, чтобы вы поговорили. И не моя вина, что вы рты использовали для другого.

– Потому что вы что-то подмешали в коктейль! Я не понимала, что делала! Я себя не контролировала! И всё произошло из-за тебя! А сейчас делаешь вид, что ничего не сделала! Я тебе верила! Верила! Ты знала, что Дима в прошлом, но всё равно причинила мне боль!

Меня всю трясло от возмущения. Напряжение достигает критических масштабов между нами. Мы с Анжи никогда так не ругались.

– Ты такая лицемерка, Дана. Себя хоть не обманывай. Ты была с Димой, потому что сама этого хотела! – воскликнула девушка. – Сама жаждала его! Если бы я закрыла тебя с Тимуром или с другим парнем, даже пальцем бы их не тронула! Потому что тебе нужен только Дима! Прекрати из себя строить правильную! Прекрати думать про всех, во вред себе! Хоть раз в жизни ты сделала то, что хотела сама! Ты была с любимым человеком! И не надо винить себя и меня! Больно себе делаешь только ты сама, когда каждый раз выбираешь не себя и ни своё счастье!

Я смотрела на Анжи, и ком подступал к самому горлу, душил меня. Ее слова, слетавшие с губ с такой незыблемой уверенностью, с такой… обжигающей правдой, в щепки разбивали возведенную мною оборону.

Я отчаянно хотела верить, что все это произошло против моей воли, что я лишь невинная жертва коварных обстоятельств, а не собственных, запретных желаний. Но Анжи видела меня насквозь, проникала в самые потаенные уголки души, обнажая то, что я сама боялась себе сознаться.

«Любимым человеком…»

Эта фраза, словно колокол, погребальный звон, отдавалась в моей голове, рассыпаясь острыми осколками.

Анжи шагнула ближе, ее пальцы, сильные и требовательные, стиснули мои плечи, слегка встряхнув, вырывая из оцепенения.

— Да вы любите друг друга, черт возьми! Хватит терзать себя и других! Будьте вместе! Ради всего святого, к чему эти бессмысленные жертвы, если в итоге вы оба будете обречены на вечное несчастье!

Я стояла, подобно тряпичной кукле, лишенная всяких сил, опустошенная до дна. Минута тянулась вечность. Наконец, я тихо, едва слышно, выдохнула правду — ту, что ломала меня изнутри, превращая в прах.

– Дима мне изменил...