Беспощадные чувства

Дана(11)

Едва отлепившись от кровати, я отправилась в душ, надеясь хоть немного прийти в себя. Казалось, последние дни выжали из меня все соки.

Я мечтала провести весь день, утопая в подушках, но Анжи, очевидно, имела на меня совсем другие планы. Она названивала мне с самого утра, настойчиво выясняя адрес. Девушка зарубила себе на носу — организовать свадьбу мне и Тимуру.

Она хочет, чтобы мы поскорее поженились и уехали? Из-за Димы... Может, ей неприятно видеть нас? Ведь теперь он её муж, а я его бывшая.

Но с другой стороны, если бы Анжи что-то не нравилось, она бы мне непременно сказала. Она ведь не умеет держать язык за зубами, когда дело касается её неприязни.

После душа, я оделась и вышла в коридор, как вдруг услышала возмущенный голос Анжи.

– Я не виновата, что эти бегемоты у ворот не хотели меня пускать! Правильно сделала, что врезала им!

– Ты что тут, вообще, забыла? — голос Тимура прозвучал спокойно, но в нём чувствуется сталь.

– Я приехала за Даной. Я же ваша свадебная фея. Забыл?

– Своего согласия не давал. Я найду лучше профессионального организатора.

Мужчина явно не пытался скрыть своё раздражение. Ему и даром не нужна была Анжи в качестве организатора. Но девушку это нисколько не смутило. Раз уж она решила, то не видит никаких преград.

– Мне оно и не нужно. Дана согласилась и всё. Твоё дело – дать деньги и не мешать, – фыркнула девушка.

Пока Тимур не выставил её за дверь, я решила спуститься и положить конец их перепалке.

– Анжи, ты уже приехала, – улыбнулась я , стараясь перебить эту словесную дуэль.

Тимур повернулся ко мне, его взгляд смягчился, но в нем все еще читалось недовольство. Анжи же, наоборот, расцвела, услышав мое приветствие.

– Дана! Наконец-то! А то этот твой жених тут устроил допрос, – заявила она, даже не пытаясь скрыть свое пренебрежение к Тимуру. – Поехали, если готова.

– Никуда она не поедет, не позавтракав, – отрезал Тимур и обратился ко мне. – Дана, сначала завтрак.

Мне не хотелось говорить с ним, всё ещё помня наш поцелуй. Он просто хотел заявить права, показать, что я – его собственность. Но чего я сама ожидала? Сама на это согласилась. Пути назад нет.

– Хорошо, – кивнула я.

Анжи, поправив свои светлые локоны, деловито бросила:

– Ладно. Буду с вами завтракать, раз уж так настаиваете. – Она оттеснила Тимура и направилась в гостиную, словно не гостья, а хозяйка. Я была уверена, что она делала это, чтобы ещё больше разозлить моего жениха.

Тимур проследил за ней взглядом, и я увидела, как напряглись его челюсти. Этот мужчина не умел проигрывать, ни в чём.

За столом напряжение усилилось, но Анжи не замечала, ей было всё равно. Она продолжала уплетать сырники, которые приготовила домработница Тимура и говорить про свадьбу.

– Надо выбрать тебе самое роскошное платье и фату, – подмигнула она мне.

Я старалась казаться заинтересованной, чтобы не выдать своих чувств. Одна мысль, что скоро моя свадьба, сжимает внутренности в тугой узел.

– На ней должен быть белый платок, который будет закрывать лицо и длинное закрытое платье, – вмешался Тимур, бросая тяжёлый взгляд на девушку.

– Что? – искренне изумилась Анжи, её брови взлетели вверх.

– Свадьба будет традиционная. По нашим традициям, девушка выходит замуж, закрыв лицо белым платком – знак чистоты и невинности, — пояснил он.

Анжи презрительно нахмурила брови.

– А мужчина, в знак своей невинности, что должен скрывать? Или это другое? – она дерзко, с вызовом улыбнулась ему.

Я внутренне напряглась, ощутив, как нахмурился Тимур. Градус раздражения за столом неумолимо повышался. Девушка выросла в другом мире, а в моем мире всё решают лишь мужчины.

– Мужчина – это мужчина, а девушка должна выходить замуж невинной, – отчеканил он.

– Что за двойные стандарты и унижение?! Значит, мужчины у вас могут гулять, спать с кем угодно, а потом жениться на девственницах? Тогда пусть и мужчину до свадьбы ласкает только ветер! – Возмутилась Анжи.

Тимур спокойно, слишком спокойно вытирает рот салфеткой, прежде чем положить её на стол.

– Для мужчины это не считается позором, как для женщины, – его плечи напрягаются, когда он говорит.

Феминистка и кавказский мужчина – гремучая смесь. Надо вмешаться, пока конфликт не перерос в открытую брань.

– Ну, тогда пусть мужчина перед свадьбой сдаст все анализы и предоставит справку, что здоров и ничего не подцепил, раз не могут свои несколько сантиметров в штанах удержать, – с ехидной ухмылкой добавила Анжи.

Я почувствовала, как Тимур буквально кипит от сдерживаемой ярости, хотя внешне он сохранял ледяное спокойствие.

– Мы говорили о чести, о репутации.

– Репутация? – Анжи рассмеялась. – У вас, мужчин, репутация — вещь такая, что её ничем не испортишь, даже измена. А у нас, женщин, достаточно одного неосторожного взгляда, чтобы нас заклеймили.

– Женщина – это дом, очаг. Она должна беречь свою честь. Это наша традиция, наша культура. Тебе этого не понять.

– Культура, которая ставит женщину в заведомо проигрышное положение! – Анжи вскочила. – Вы хотите, чтобы она была святой, а вы — грешниками? Это лицемерие, не более!

– Мы уважаем женщин.

– Все наши предки, строили мир, где правила писали мужчины, а женщины должны были им подчиняться, – парировала Анжи, её голос дрожал от возмущения. – Это не уважение, это рабство, замаскированное под культуру. Мир меняется, Тимур. Женщины больше не собираются молчать и принимать все как должное. Мы хотим равных прав, равных возможностей, равного уважения.

– Анжи, мы же торопимся, – я остановила подругу, пока она не вцепилась в Тимура.

Когда оказались в машине и тронулись с места, я обратилась к Анжи.

– Не надо с ним спорить и провоцировать его, пожалуйста.

– Извини меня, но этот хрюндель бородатый сам начал. Как ты его вообще терпишь? Пару минут в одном помещении с ним, мне уже хочется его ударить, – фыркнула девушка. – Выбесил меня, скотина.

– Вообще-то, он мой будущий муж.

Девушка посмотрела на меня так, будто я сказала какую-то глупость, а затем вновь сосредоточилась на дороге. Глубоко в душе, я восхищаюсь ею. Я бы хотела быть такой же сильной и смелой.

В машине Анжи спросила меня прямо про нашу интимную жизнь. Врать ей бессмысленно, так как всегда чувствовала ложь из-за высокого уровня эмпатии. Не знаю, как она это делает, но видит людей насквозь. Я честно призналась, что не спала с Тимуром.