Страница 53 из 226
Глава 53
В первый раз, когда Луис Альберто не увидел в несгораемом шкафу четки, он не придал этому значения.
Он спешил в контору, в сейф заглянул лишь для того, чтобы взять чековую книжку, и, не увидев на привычном месте четки, решил, что случайно положил их в другое место и по возвращении поищет.
Эти четки были семейной реликвией, они принадлежали родителям покойной матери. Были сделаны они в конце XVII века и предположительно могли принадлежать великой мексиканской поэтессе-монахине Сор Хуане Инес де ла Крус.
Донья Елена считала: если поцеловать их или даже дотронуться до них, то обязательно весь день будет хорошее настроение и дела будут ладиться.
Луис Альберто привык с детства хоть раз в день дотрагиваться до них. Он делал это машинально и теперь словно не досчитывался чего-то очень важного, — так бросивший курить машинально ищет сигареты, которым нет замены.
На следующий день Луис Альберто обыскал всю «литературную камеру», чему отчасти был рад, так как заодно навел порядок на столе, стеллажах и в сейфе.
Обычно он искал вещи по памяти, точно выходя на искомую пропажу. Сегодня он поймал себя на мысли, что ищет не по памяти, а наобум.
«Вот и начал стареть», — подумал он.
— Марианна, ты не брала мамины четки?
— Нет, дорогой. Ты ведь знаешь, я благоговею над всем, что находится в твоей келье, — сказала она. — Я и домашним наказываю не входить и ничего не трогать в ней.
— Странно, — сказал Луис Альберто. — Не хочу думать ничего плохого ни о ком… Единственным посторонним посетителем в моей «камере» был дон Блас, телевизионщик. Но после его ухода, я видел, четки были в сейфе.
Дело было за завтраком. Бето продолжал кушать в своей комнате. Но Марисабель спустилась к столу.
— Не волнуйся, отец, они найдутся.
— Я начинаю сомневаться, — сумрачно сказал Луис Альберто.
— Почему? — удивленно спросила Марианна.
— Потому что у меня с утра плохое настроение, — мрачно пошутил Луис Альберто, намекая на магическое свойство реликвии.
Поцеловав Марианну и Марисабель, он поспешил к автомобилю.
Марианна рассмеялась:
— Ну, что же, тогда мы вместе дружно поищем их, верно, Марисабель? Меня совершенно не устраивает, чтобы в нашем доме воцарилось плохое настроение…
— А какие у тебя основания желать этого?
Марианна внимательно посмотрела на дочь. Снова язвит. А она так надеялась, что выход Марисабель к завтраку ознаменует перемену к лучшему.
— Да, — повторила Марисабель. — Какие у тебя основания для оптимизма?
— Те основания, что после многолетних страданий все мы наконец вместе и можем помогать друг другу в трудные минуты…
— Я бы на твоем месте не была столь наивной…
«Значит, она все еще не отошла», — с горечью подумала Марианна, посчитав слова Марисабель намеком на проступок Бето.
Однако она ошибалась.
— Наш дом как был, так и остается домом измен.
— Марисабель, ты отдаешь отчет своим словам?
— Тебе тоже нравится Виктория? — неожиданно спросила Марисабель.
— Ты имеешь в виду так же, как тебе?
— Нет, так же, как папочке Луису Альберто! — Она поджала губы и дерзко посмотрела на Марианну.
«То, что она злится на весь свет, я допускаю, — подумала Марианна, — но Луис Альберто здесь при чем?» — хотя тут же почувствовала, как забилось сердце.
— Она нравится мне и Луису Альберто. Это очень талантливая девушка и совестливая. Другая могла бы воспользоваться тем, что отец одно время пил… Ты помнишь, что нам пришлось тогда испытать. Я не понимаю, почему ты снова принимаешься за старое…
— Я принимаюсь за новое! — тихо сказала Марисабель, сжав кулаки. — И тебе не следует быть такой доверчивой. В конце концов это меня уже не интересует. Я буду жить у Джоаны и Карлоса. А вот ты останешься жить здесь. Я избавлю себя от юного изменщика. А старым придется заняться тебе!
— Марисабель, что такое ты говоришь? Ты хочешь сказать…
— Вчера я была днем в «Габриэле». С Умберто. Он может подтвердить, что у нашего Луиса Альберто нежности с Неукротимой Викторией.
Взяв сумку, Марисабель холодно поцеловала опешившую Марианну и выбежала из гостиной.