Счастливые слезы Марианны

Глава 23

Марианна и Чоле прервали разговор о детях в ту самую минуту, когда вернулась Марисабель.

Ее привез Серхио, друг из балетного училища, она заметно прихрамывала. На вопрос Марианны, что произошло, она, помолчав, ответила:

— Потянула ногу на занятии в балетном классе…

Марианна всплеснула руками.

— Марисабель, я немедленно вызову доктора! — и направилась к телефону.

Марисабель капризно топнула ногой.

— Мамочка, прошу тебя, не беспокойся, это чисто профессиональное, у нас это часто бывает. Помнишь, когда я еще дома с мамой Джоаной занималась?..

— Но это может быть опасный вывих, и ты поначалу просто не чувствуешь, насколько это серьезно!

Марисабель поцеловала Марианну и отчеканила:

— Я не маленькая. Если почувствую себя хуже, мы тут же вызовем нашего доктора.

Марисабель прилегла на кушетку.

Чоле, которая сразу бросилась на кухню, через некоторое время вернулась, неся баночку с каким-то снадобьем, вату и бинт.

— Тепескоуите! — с уважительным трепетом сказала она, показывая склянку. — Вмиг как рукой снимет. Древнее индейское средство. Мне из деревни присылают для моих суставов! — и начала отвинчивать крышку.

— Да что вы, право!.. Я ведь ясно сказала, оставьте меня в покое! — на глазах Марисабель выступили слезы.

— Марисабель, мы уважаем твою независимость, — сказала Марианна. — Но и ты должна уважать наше внимание друг к другу.

— Я понимаю, мамочка. — Ее губы задрожали, и она разревелась, как в детстве. — Не обращайте внимания. Просто у меня такое настроение. Ничего не клеится. Меня сегодня и преподавательница по истории искусств отчитала…

Она вытерла глаза платком и улыбнулась Чоле.

— Я согласна. Можешь проводить на мне испытание этого индейского чуда.

— Да эту панацею веками индейцы пользуют! — Чоле радостно всплеснула руками и, кряхтя, присела около Марисабель. Она намочила вату красноватой, пахнущей спиртом жидкостью и спросила: — Где?

Марисабель, приподняв подол юбки, показала на верхнюю часть левой икры под коленом. Чоле наложила на это место обильно смоченную жидкостью вату и несильно перебинтовала ногу, заработав поцелуй.

— Чоле… Бето часто болел в детстве?

— Поначалу часто. Знаешь, какие у нас условия были. Муж мой ушел, — Чоле усмехнулась. — Зачем ему было чужого ребеночка кормить… Я ведь не пожелала отдавать Бето в приют. А зарабатывала мало… В квартале нашем то и дело эпидемии случались, то дизентерия, то корь, то скарлатина…

Марианна отвернулась к окну и незаметно приложила платок к глазам.

— Детская докторша молоденькая у нас была, одна на все предместье, так она сказывала по науке, что дети, даже когда они несмышленыши, чувствуют потерю родной матери, маются, бедняжки, и болеют чаще… Потом приноравливаются…

Чоле спиной почувствовала состояние Марианны и тут же переменила тон.

— Но у нас-то получше было, чем у других! Соседки помогали, а чаще других Филипа.

Марианна подошла к Чоле, обняла ее и поцеловала. Глаза у обеих были заплаканными. Захныкала и Марисабель.

Чоле всплеснула руками:

— Что ж это нынче день какой слезливый!

В коридоре Чоле шепнула Марианне:

— А ведь нога-то у нее не болит.

— Как ты можешь говорить так?

— Цела нога…

— Чоле, почему ты так считаешь?

— Я сразу поняла, когда она ножкой притопнула. Левой. Той, которую потянула…

Чоле многозначительно подмигнула сразу двумя глазами.

— У нее не нога болит… У нее вот где болит…

Чоле положила открытую ладонь на грудь около горла, где предположительно находится душа.

— И вот здесь ей неможется.

И Чоле поводила этой же открытой ладонью около виска, где предположительно в головах у девчонок гуляет ветер. Марианна рассмеялась.

— Ну, если так, я спокойна.