Капсула

Поначалу никто не думал, что политическая карьера Генри Хаггинса зайдет так далеко. Доктор биологических наук, он всю свою научную жизнь посвятил трудам в области оленеведения. Генри даже не предполагал, что его школьный товарищ однажды займет кресло Мудрого Правителя единого государства Земли и изменит траекторию его судьбы. Получив пост премьер-министра и доверенного лица Правителя, Хаггинс окружил себя верными людьми. Опытные специалисты в области экономики, здравоохранения, промышленности его пугали, так как могли без труда уличить его в невежестве. Поэтому на министерские посты Хаггинс пригласил друзей-экспертов из гораздо более близкой и понятной ему сферы. В основном это были бывшие коллеги с биологического факультета. Так, должность министра образования занял Том Битнер, крупный специалист по макакам, утверждавший, что обезьяны — самые легко обучаемые животные. Ник Портон, автор диссертации «Бобры — инженеры леса», стал министром строительства и жилищно-коммунального хозяйства. Крупнейший свиновед Рик Тайман, прославившийся книгой "У нас все, как у них", возглавил министерство здравоохранения. Широко известный кинолог Лия Баркл, ведущая популярного шоу "Собаки умеют считать", была назначена на должность министра экономики.

Премьер-министр обладал холерическим темпераментом, быстро двигался и успевал произнести до десяти слов в секунду. Поэтому в прессе он сразу был назван эффективным, деятельным и харизматичным. Пытаясь соответствовать новому образу, Генри Хаггинс мечтал стать премьером-реформатором. Начать он решил с наиболее понятной ему социально-общественной сферы. Первая задуманная им реформа касалась объединения учебных учреждений каждого района в образовательные комплексы. «В каждом районе есть свой детский сад-школа-колледж или университет, - диктовал он, - Ребенок рождается, прикрепляется к своему району и уже знает, куда будет ходить. Так, мы решим проблему дефицита свободных мест в одних заведениях и переизбытка в других. Конечно, университеты есть лишь в некоторых районах. Кому-то достанутся колледжи узкого профиля, а большинство сможет ограничиться лишь школьным образованием. Но ребенок после школы все равно не знает, чего хочет. Приглашение из университета получают единицы. Да и кому нужно это высшее образование сегодня? " Вторая реформа Хаггинса касалась сферы здравоохранения. Он предлагал объединить поликлиники-больницы-морги по районам: «В каждый район один аппарат для диагностики заболеваний..Нет, два! Один будет выезжать на дом. Далее..по одному-двум роботам-специалистам для каждого направления. Все люди не болеют одновременно, а если и болеют, то это естественный отбор, закон жизни..Зато какая экономия бюджета!" Надо отметить, что капсула Хаггинса располагалась в доме одного из самых престижных и мало населенных районов государства. Здесь находились лучший детский сад, элитная школа и университет.

В последнее время Надя принимала премьер-министра у себя довольно часто, иногда позволяя остаться на ночь. Ее забавляло совмещение роли учителя по искусствоведению и любовницы, а семейная жизнь недавно разведенного Хаггинса совершенно ее не интересовала. Однажды утром Надя проснулась в постели с Генри. Он лежал на кровати, положив руки под голову, и смотрел в потолок.

-Я знаю, что надо сделать, - произнес он, - В каждое прибыльное частное предприятие нужно поставить своего человека-эффективного менеджера. Пусть развивает и следит, чтобы все налоги шли в казну. Нет! Не только в прибыльное частное.. В каждый театр, музей, школу..Везде должны быть свои люди!.

Эта идея настолько вдохновила Хаггинса, что он резко вскочил с кровати. Надя внимательно посмотрела на него и расхохоталась:

— Как тебе могла прийти в голову такая идиотская мысль, пёсик? Где ты найдешь столько своих людей, да еще и с головой на плечах, да еще и с нужным опытом? Это тебе не стада оленей! Тут надо..

Надя запнулась, поняв, что сказала лишнее. Генри мрачно посмотрел на нее. Больше они не говорили о политике. Лишь однажды Надя спросила его: «А какой он, Мудрый Правитель?»

— А почему ты спрашиваешь? - Генри настороженно посмотрел на нее.

— Да так. Вы же учились вместе? - Надя лежала голой на кровати, скользя ногой по спине любовника.

— Он всегда был одиночкой, почти монахом. Даже в школе. Молчал и наблюдал. Но когда начинал говорить, все начинали слушать. Какая-то в нем была внутренняя сила. Он притягивал. Не знаю, как он подружился со мной. До сих пор не понимаю, почему меня выбрал..Он и сейчас как монах. А может, монах и есть..

— Познакомишь, пёсик? - небрежно спросила Надя.

— Ни за что! - отрезал Хаггинс, но, увидев недоумение на лице Нади, добавил, - Он даже с моей женой не был знаком. Очень замкнутый.

Надя помолчала минуту и, перевернувшись на живот, сказала:

— Я бы не могла быть твоей женой.

— Почему? - полюбопытствовал Генри.

— Ты ж оленями только и умеешь управлять. Не хочу быть миссис Санта Клаус.

Разрушенный брак подобен обанкротившейся компании. Кто-то выпивает за здоровье бывших партнеров и спешит перейти к новому сюжету, а кто-то навсегда убеждается в том, что любое начатое им дело обречено на провал. Семейное прошлое Нади и Премьера не вызывало ностальгии: он уверился в том, что все женщины меркантильны, а она стала считать замужество бытовым рабством без гарантии верности. В общем, никто из них не мечтал о повторном браке, как и каком-либо развитии отношений, поэтому их взаимно удобная связь могла длиться годами.

Просьба Алека и Макса казалась Наде трудно выполнимой. Премьер ей нравился, а стремление пойти с ним на вечеринку в Lake Union, показаться вместе в обществе знакомых и коллег, могло быть воспринято как желание сблизиться. «Этот кобелина решит, что я жить с ним хочу или вообще замуж», - с досадой размышляла Надя в ожидании встречи с Премьером. Она никак не могла придумать, как получить это приглашение и при этом сохранить привычный формат отношений.

Когда Премьер вошел в капсулу, Надя была не в духе и смотрела на него исподлобья. Игриво поглядывая на нее, он протянул ей бархатную коробочку с замысловатым орнаментом. Коробочка медленно открылась под звуки вальса Штрауса, и Надя увидела бриллиантовое колье. Премьер вопросительно смотрел ей в глаза, пытаясь разглядеть лучи восторга, но тщетно. Она мрачно вертела в руках дорогой подарок, брезгливо скривив рот.

— Ну примерь хотя бы! - произнес Премьер-министр.

Он был раздосадован ее реакцией.

— Нафига мне твой ошейник? Я не ношу такое.