Страница 56 из 124
Локи отправился к Фрейе и взял у нее волшебный плащ из соколиных перьев, который позволял летать между мирами. Превратившись в сокола, он устремился в Ётунхейм, отыскал жилище Тьяцци и нашел Идунн одну. Тогда он превратил ее в орех, зажал в когтях и полетел обратно в Асгард.
Джон Альберт Бауэр. Локи и Идунн. Иллюстрация к книге Виктора Ридберга
Our Fathers' Godsaga
.1911 г.
Тьяцци быстро заметил похищение и обратился в орла, чтобы догнать беглецов. Локи летел изо всех сил, несмотря на тяжесть своей ноши. Асы, заметив, что он приближается, разожгли у стен Асгарда огромный костер. Сокол Локи ловко проскользнул над пламенем, не обжегшись, а тяжелый орел Тьяцци не успел подняться достаточно высоко: он задел огонь, опалил перья и рухнул на землю. Асы набросились на него и убили великана. Идунн вернули прежний облик, и вскоре боги вновь обрели свою молодость.
О том, как гигантскому ясеню было суждено возродить новую жизнь после Рагнарёка
В скандинавской мифологии мировое древо предстает в образе гигантского ясеня Иггдрасиля, соединяющего девять миров и поддерживающего само устройство вселенной. Его ветви уходят в небо, а корни пронизывают области мироздания, что под небесами.
Согласно поэтической традиции, у Иггдрасиля три главных корня. Один из них тянется в Асгард, к жилищу асов; у его подножия находится источник Урд, где обитают норны – судьбоносные девы, прядущие нити судеб богов и людей. Второй корень уходит в Ётунхейм – страну инеистых великанов, – к мудрому великану Мимиру и его источнику, дарующему знание. Третий – спускается в самые глубины Нифльхейма, к источнику Хвергельмир. Где-то под этим же корнем лежит царство мертвых Хель – обитель душ, покинувших мир живых.
Вокруг Иггдрасиля кипит непрерывное движение. На его вершине сидит орел, обозревающий весь мир, а у корней кишат змеи, и среди них дракон Нидхёгг, главный разрушитель, грызущий основание древа и приближающий конец времен. Между вершиной и корнями беспрестанно мечется белка Рататоск, передавая оскорбительные речи от орла к дракону и обратно и разжигая вражду между ними. Листья дерева объедают четыре оленя – Даин, Двалин, Дунейр и Дуратрор. Росу, стекающую по их рогам, мифы связывают с водами, питающими мировые реки.
Олуф Олуфсен Багге. Иггдрасиль. Из книги
Prose Edda
. 1847 г.
Иггдрасиль воплощает в себе одновременно жизнь и смерть, движение и устойчивость, начало и конец. В песни «Речи Высокого», входящей в состав «Старшей Эдды», рассказывается, как верховный бог Один принес себя в жертву, чтобы обрести сокровенное знание. Он пронзил себя копьем и девять ночей провисел на дереве, которое многие понимают как Иггдрасиль, без пищи и воды, на грани жизни и смерти. Наконец перед ним открылись руны – тайные знаки, дарующие власть над речью, памятью, судьбой.
С образом Иггдрасиля связаны и мифы о будущем. В пророчествах о Рагнарёке – Сумерках богов – предсказана великая битва между асами и великанами, гибель многих богов и героев, разрушение мира огнем и водой. Однако даже в этой катастрофе мировое дерево уцелеет. В его ветвях, по преданию, укроются мужчина и женщина, которые переживут гибель старого мира и станут родоначальниками нового человечества. Таким образом, Иггдрасиль предстает не только как ось нынешней вселенной, но и как залог будущего возрождения.
Образ космического дерева – один из древнейших и самых устойчивых архетипов в мифологических системах мира. Его вариации встречаются у индийцев и китайцев, германцев и кельтов, славян и арабов. В библейской книге Бытия в центре Эдемского сада стоят Дерево жизни и Дерево познания добра и зла. Вкусив плод с Дерева познания, Адам и Ева обретают умение различать добро и зло, но вместе с ним получают и опыт стыда, боли, утраты невинности. После этого они покидают райский сад. Так образ древа, соединяющего небо, землю и подземный мир, становится одной из главных опор мифологического мышления – от северных саг до библейского повествования.
Йоханнес Гертс. Рагнарёк. Из книги Феликса Дана и Терезы Дан
Walhall: Germanische Götter- und Heldensagen
. 1901 г.