Ботанические мифы

В других версиях мифа, перекликающихся с историей похищения Персефоны, Адонис предстает богом растительности и возрождения, а его ежегодное исчезновение символизирует зимнее умирание природы. Адонис был страстным охотником и однажды пал от клыков дикого вепря. В некоторых мифах зверя наслала ревнующая Артемида, в других – сам Арес, возненавидевший юношу. Из крови смертельно раненого Адониса и слез безутешной Афродиты выросли кроваво-красные анемоны.

В честь погибшего возлюбленного Афродита учредила поминальный обряд, который ее почитатели совершали каждую весну. Они выращивали «сады Адониса» – растения в горшках, что быстро прорастали и так же быстро увядали, символизируя судьбу юноши. Женщины сопровождали этот обряд ритуальным плачем.

В христианской символике красный анемон ассоциируется с кровью распятого Христа, а в поздних европейских легендах цветок нередко становится пристанищем для фей.

О том, как анютины глазки лишились своего божественного аромата

Анютины глазки, или фиалка трехцветная, занимают особое место в европейской традиции. Эти скромные на вид цветы с трехцветными лепестками в разные эпохи наделялись самыми разными свойствами: их считали символом верности, переменчивости, тайной любви и печального раздумья. В средневековой Европе они встречаются в гербариях как растение с «мягким характером», способное успокаивать сердце, а в английском фольклоре их так и называли heartsease – «успокоение сердца». В травниках Нового времени анютиным глазкам приписывали лечебные качества: отваром из них лечили кожные воспаления, а сушеные лепестки использовали в любовных напитках и защитных саше.

Карл Аксель Магнус Линдман. Фиалка трехцветная. Из книги

Bilder ur Nordens Flora

. Около 1926 г.

Наряду с практическими и символическими значениями вокруг этих цветов возникло множество легенд. Одна из самых известных – история о том, как волшебная сила фей лишила анютины глазки их божественного аромата.

Давным-давно, когда лесные духи-зелигены еще общались с людьми и помогали крестьянам, в одной деревеньке жили старик со старухой. Добрая зелиген, видя, как хорошо они заботятся о своей корове и как радуются скромным фиалкам у порога, решила отблагодарить супругов. Она подарила им самые красивые и душистые цветы на свете – волшебные анютины глазки.

Однажды утром, выйдя в поле, где паслась их корова, старики с изумлением увидели россыпь нежных анютиных глазок, от которых исходил дивный аромат. «Это мой подарок, – сказала белокурая зелиген. – Но пообещайте, что он останется нашей тайной». Счастливые супруги дали слово, однако вскоре желание похвастаться пересилило. Они рассказали о чудесных цветах соседям, и вскоре все селение стало ходить на поле, чтобы насладиться их благоуханием. Людей было так много, что они вытоптали траву, и бедная корова осталась без корма.

Тогда старики взмолились зелиген, умоляя забрать подарок назад. «Я не могу забрать цветущее растение, – ответила фея, – но могу лишить его аромата». С тех пор прекрасные анютины глазки почти не пахнут.

О том, почему асфоделус считается символом забвения

В античном мире асфоделус, луковичное растение с бледными соцветиями, считался символом скорби и печали. Греки и римляне высаживали его на могилах, веря, что семена растения питают умерших. В «Одиссее» Гомер приводит одно из самых подробных описаний царства мертвых, а поздняя античная традиция делила загробный мир на несколько областей. В популярных пересказах обычно говорят о трех сферах: Элизиуме, Тартаре и Асфоделиевых лугах.

Элизиум считался обителью праведных, миром вечного блаженства, куда попадали души героев и тех, кто прожил безгрешную жизнь. Тартар же представлял собой низший уровень загробного мира, бездну, где томились грешники и были заточены поверженные титаны. В отличие от обитателей Элизиума, наслаждавшихся вечным покоем, души в Тартаре обрекались на бесконечные муки. Их палачами служили эринии – богини мщения, чью жестокость знали во всех мирах. Дочери богини Ночи терзали убийц и клятвопреступников, с особым рвением наказывая тех, кто совершил преступление против богов или семьи.

Генрих Семирадский. Орфей в подземном царстве. XIX в. Частная коллекция

Асфоделиевы луга представляли собой безрадостное царство, куда попадали те, чьи земные поступки не заслуживали ни Элизиума, ни Тартара. Бледный, мертвенный цвет асфоделуса ассоциировался с утратой памяти. Считалось, что души, попавшие на эти луга, постепенно забывали о прошлой жизни. Многие источники упоминают, что асфоделус служил пищей умершим, что еще теснее связывало растение с загробным миром и разлукой с земным существованием.

О том, как Афина отомстила Аяксу за непочтение, а Аполлон лишился Гиацинта

Нежный гиацинт, весенний луковичный цветок с плотными соцветиями, парадоксален: его пастельные тона и дивный аромат способны оживить любой пейзаж, но издревле он олицетворял скорбь.

С этим цветком связано несколько древних мифов. Менее известный из них повествует о судьбе Аякса, героя Троянской войны, уступавшего в доблести лишь Ахиллесу. После гибели Ахиллеса его доспехи должны были достаться самому храброму из оставшихся греков. Аякс и Одиссей оба предъявили на них права, и решать спор выпало Агамемнону. Согласно одной версии, Агамемнон сразу исключил Аякса, помня, как тот осквернил храм Афины, обесчестив дочь троянского царя. По другой версии, Агамемнон тайно подслушал троянцев, которые восхищались Одиссеем больше.

Узнав о решении, Аякс поклялся отомстить, но Афина, наслав на него безумие, направила его ярость на стадо овец и коров. Очнувшись и осознав содеянное, герой не вынес позора и пронзил себя мечом, подаренным Гектором. Согласно позднему преданию, из его крови вырос красный гиацинт – вечное напоминание о трагической судьбе героя.

Более известный миф связывает гиацинт со спартанским принцем Гиацинтом, чьей дружбой дорожили и Аполлон, и бог западного ветра Зефир. Охваченный ревностью Зефир, увидев, как друзья соревнуются в метании диска, направил бронзовый диск Аполлона в голову Гиацинта. Аполлон, опечаленный смертью друга, вырастил из крови юноши цветок, на лепестках которого запечатлелся скорбный возглас. А раскаявшийся Зефир наделил гиацинт дивным ароматом.

О том, как ирис стал эмблемой греческой богини радуги и французских королей