Страница 9 из 12
– Твоя взяла, – снова уступил Муслак.
Монета перекочевала из рук в руки. Жрец с улыбкой отошел к висевшему у стены маленькому гонгу и дважды ударил в него. Затем вернулся к нам.
– Как насчет тебя, Левкис? – ухмыляясь, спросил Муслак. – Себе певицу взять не желаешь?
Я покачал головой.
Вскоре послышались приглушенные голоса и шелест босых ног по каменным плитам. К нам вышло пять девушек. Все миловидные, со стройными ножками и упругими грудями. Каждая носила черный парик, как и любая женщина в этой земле (за исключением самых бедных). Две прихватили с собой музыкальные инструменты.
Жрец спросил Муслака, не желает ли тот услышать их пение.
Муслак кивнул и указал на глянувшуюся ему девушку.
– Они все споют, – предупредил жрец, – тогда сможешь выбрать ту, чей голос покажется тебе слаще.
Он сделал девушкам знак, и они запели хором. Я разобрал лишь несколько слов, зато все голоса звучали звонко и весело. Обе девушки с инструментами исполняли живенькую мелодию.
– Эта, – сказал Муслак.
– С лютней?
Капитан помедлил.
– Нет, – определился он наконец, – та, что рядом с ней.
Жрец подозвал певицу зна́ ком:
– Подойди, Нехтнефрет.
Девушка приблизилась и, улыбаясь, взяла Муслака за руку.
– Этот торговец отправляется в Меннуфер, – объяснил жрец. – Окончив свое дело, он вернется сюда. До той поры ты будешь ему женой.
– Мне все ясно, святой, – тихим голосом ответила Нехтнефрет.
Она очень высока для женщины, но я видал и повыше.
Вперед выступила девушка с лютней. Она была ниже ростом примерно на две ширины моего большого пальца. Взяв мою руку, она потерлась об меня нежным боком.
– Этот торговец не желает брать жену, – строго указал ей жрец.
– Он солдат, а не торговец, в отличие от меня, – пояснил Муслак. – Родом из Сидона. – Затем обратился ко мне: – Левкис, ты же не хотел брать певицу.
– Я желаю красивого мужа, – заявила девушка с лютней, – и мне охота повидать Меннуфер, да и прочие великие города вдоль реки.
Она делала вид, будто обращается к Муслаку, а сама при этом хитро поглядывала на меня краешком подведенного колью глаза. В ноздри мне ударило благоухание цветочного сада.
Жрец покачал головой, как мне показалось, немного печально.
– Ты должна вернуться, Митсерэу.
Я как раз пытался мысленно перевести имя девушки, когда заметил у нее в волосах ободок с застежкой в форме кошачьей мордочки.
– Митсерэу хочет ехать из-за меня, – обратилась к Муслаку Нехтнефрет. – Мы с ней подруги. Если хочешь, бери нас обеих. Я не возражаю.
– Это можно, – кивнул жрец, – за такие же деньги.
– Только вторая певица будет моей, – заявил я. – Муслак, заплати святому еще дарик.
Митсерэу хихикнула, а Муслак расплатился, добавив, что должен мне куда больше.