Страница 4 из 55
Глава 3
Телефон зажужжал прямо в ладони. Лиза вздрогнула, едва не выронив аппарат на кафельный пол. На дисплее высветилось имя: «Алина Соболева». Дисплей продолжал мигать, короткие вибрации тупо отдавались в пальцы. Лиза провела по стеклу, принимая вызов, и прижала трубку к уху, не зная, что скажет.
— Алло? — голос с той стороны был слишком спокойным. — Лиза Ветрова?
— Да. Алина?
— Ну а кто ещё, — в трубке послышался короткий смешок, больше похожий на хмыканье. — Я видела, что ты звонила. Ты сбросила, но у меня определитель стоит. Набрала в сети твой номер — у тебя же там фото с Игорем на аватарке. Вы там вместе, на каком-то пляже.
Лиза промолчала. Вода из полузакрытого крана продолжала капать в раковину со знакомым раздражающим стуком.
— Нам надо поговорить, — жестко продолжила Алина. — Не по телефону. Давай пересечемся где-нибудь.
Лиза зажмурилась, чувствуя, как пластиковый корпус телефона врезается в пальцы. Костяшки побелели.
— Зачем?
— Чтобы ты дурой не выглядела, — Алина говорила ровно, без крика. — Ты ведь уже в курсе про кулон, да? Я по статистике вижу, что ты на мою страницу сегодня раз пять заходила. Так что хорош разыгрывать удивление.
Лиза открыла глаза. Потолок кухни казался слишком низким.
— Где? — Голос сорвался, пришлось откашляться.
— В «Платине». Часа в три. Там сейчас пусто, никто мешать не будет. Буду у окна.
В трубке сразу пошли частые гудки. Лиза опустила руку, швырнула телефон на стол, прямо на серую скатерть. Он проехался до солонки и замер. Внутри было пусто, только в висках мелко и противно стучало.
В два сорок пять её минивэн затормозил на стоянке у «Платины». Того самого места, куда Игорь собирался тащить её завтра. Лиза заглушила мотор, подхватила сумку за ремень и толкнула тяжелую дверь. Внутри было прохладно, пахло дорогим освежителем и старой обивкой. Официант за стойкой лениво ковырялся в телефоне, даже не подняв головы на стук её каблуков.
Алина сидела в самом углу у панорамного окна. Светлые волосы были перекинуты на одно плечо, синее платье сидело идеально. На шее поблескивала цепочка, но самого кулона Лиза не увидела — видимо, Игорь еще не отдал коробочку. Алина подняла глаза, мазнула взглядом по её куртке и кивнула на стул напротив.
— Садись.
Лиза опустилась на сиденье. Куртка показалась слишком душной, а джинсы — старыми. Она положила ладони на накрахмаленную скатерть, спрятав большие пальцы вовнутрь, чтобы Соболева не заметила, как они ходят ходуном.
— Ну, я пришла. Что ты хотела сказать? — Лиза постаралась выговорить это максимально сухо.
Алина подпёрла подбородок рукой, рассматривая её с какой-то ленивой жалостью.
— Чтобы ты сцен не устраивала, когда он вещи собирать начнет. Он уходит ко мне. Он меня любит, понимаешь?
Лиза уставилась на стакан с минералкой, который стоял перед девицей. По стеклу медленно ползла крупная капля.
— Ты ничего не знаешь про нас, — выдавила Лиза.
— Да брось ты, — Алина взяла стакан, отпила немного и стукнула донышком о стол. — Игорь всё рассказал. Вы год уже по разным комнатам спите. Между вами вообще ничего не осталось. Ты для него как старый диван. Привычно, удобно, ужин всегда на плите, дети пристроены. Но ты ему не жена давно. Просто прислуга с функциями мамы.
У Лизы перехватило дыхание, в ушах зашумело, будто она нырнула под воду. Она смотрела на это гладкое лицо без единой морщины, на ровные зубы. Ей до безумия захотелось схватить этот чертов стакан и плеснуть водой прямо в эти подведенные глаза. Повалить стол, закричать так, чтобы официант выронил свой телефон. Но она просто уперлась руками в колени и медленно встала.
— Передай Игорю, чтобы чемоданы свои забрал сегодня же. До одиннадцати вечера. А кулон оставь себе. Пригодится, когда он себе следующую найдет, помоложе.
Алина тихо, как-то по-детски фыркнула:
— Со мной так не выйдет. Я не ты.
Лиза развернулась и пошла к выходу. Подошвы кроссовок противно скрипели по лакированному паркету. Она вылетела на крыльцо, добежала до машины и захлопнула за собой дверь. Вот тут её накрыло. Руки тряслись так, что она не могла вставить ключ в замок. Она упала лбом на руль, вцепившись пальцами в обшивку. Слезы брызнули сами, горячие, грязные, они текли по щекам и капали прямо на колени, оставляя на джинсах темные пятна. Она дышала ртом, шумно, с хрипом, пытаясь успокоиться.
Минут через десять Лиза подняла голову, вытерла нос рукавом куртки и посмотрела на часы на панели — 15:22.
Она вытащила мобильный, открыла переписку с мужем. Её утренний вопрос про утку так и висел неотвеченным. Лиза ткнула пальцем в поле ввода и быстро, путая буквы, написала: «Я знаю про Алину. И про кулон из Алмаза. Собирай свои шмотки. Вечером поговорим».
Нажала на стрелку и бросила телефон на пол под пассажирское сиденье.
В три сорок она уже стояла у школы. Дети залезли в машину, споря из-за какой-то дурацкой игры на приставке. Лиза что-то отвечала им, даже улыбалась, поглядывая в зеркало заднего вида. Голос звучал нормально, обычно. Дома она помогла дочке снять рюкзак, прикрикнула на сына, чтобы не бросал грязные кроссовки посреди коридора. На кухне зажгла плиту, достала доску и принялась дорезать утренние помидоры. Всё как всегда, по накатанной.
В семь вечера в коридоре грохнула входная дверь. Игорь вернулся. Лиза не пошла встречать. Она стояла у плиты и мешала суп деревянной ложкой, слушая, как он разувается. Шаги приблизились, он остановился в дверях кухни. Дышал тяжело, шумно.
— Я встречалась с Алиной, — сказала Лиза, не оборачиваясь к нему. — Мы отлично поговорили. Чек из кармана не врал?
— Лиза, блин, — Игорь сделал шаг к столу. Голос у него был усталый и злой. — Давай только без твоих этих драм. Давай нормально, по-человечески сядем и обсудим.
Она выключила газ, бросила ложку прямо на стол, оставив жирный след на скатерти, и повернулась. Лицо у неё было серое, но глаза сухие.
— Я спросила: это правда?
Игорь постоял, глядя на неё, потом засунул руки в карманы пиджака и кивнул.
— Да. Правда. Я подаю на развод, Лиза. Я люблю её, скрывать больше не буду. Так получилось. Ты должна понять, мы взрослые люди.
Лиза смотрела на его галстук, на легкую щетину на подбородке. Внутри ничего не оборвалось. Всё, что она делала эти годы — гладила его рубашки, пекла пироги, молчала в ответ на его холодность — всё это вдруг показалось мелким и ненужным, как куча старых газет.