Развод по- нашему

Глава 2

Лиза сидела в машине у школы уже двадцать минут. Двигатель был заглушен, в салоне стремительно остывал воздух, стёкла по краям начали покрываться тонкой полосой пара от её дыхания. Она держала телефон обеими руками, тупо глядя на снимок чека. Подсветка экрана гасла, Лиза касалась пальцем угла рамки, и символы вспыхивали снова. Буквы не менялись, сколько ни всматривайся: «Ювелирный салон „Алмаз“. Кулон с бриллиантом. 780 000 рублей».

Ниже шла строчка получателя: «Соболева А. Р.».

Лиза свернула галерею и открыла поисковик. Пальцы двигались медленно, попадая мимо нужных букв, приходилось стирать и вбивать заново. Сеть выдала три профиля с таким именем. Она выбрала первый, где на аватарке висело свежее фото. С экрана улыбалась блондинка с прямым пробором и густо подведёнными глазами. Лет двадцать пять, максимум двадцать шесть. Кожа ровная, без единой складки у губ.

Лиза опустила взгляд на свои руки, лежащие на кожаной оплётке руля. Короткие ногти без лака, сухая, сероватая кожа у костяшек, мелкая сетка трещин на указательном пальце после вчерашней чистки кухонной плиты щелочным средством. За последние три года её личные расходы не превышали стоимости пачки витаминов и дешёвых кремов из аптеки. Она заблокировала телефон, бросила его на пассажирское сиденье и повернула ключ в замке зажигания. Салон отозвался глухим ворчанием мотора.

Торговый центр «Центральный» располагался на окраине, за промышленной зоной. Лиза припарковала машину на полупустой стоянке между двумя грязными фургонами, натянула капюшон куртки и пошла к раздвижным дверям. Внутри пахло полиролем для полов и жареным кофе.

Ювелирный салон «Алмаз» занимал угловой павильон на первом этаже. Яркие галогеновые лампы над стеклянными кубами витрин слепили глаза, отражаясь от полированного мрамора. Из глубины зала, отделившись от зеркальной стены, к ней шагнула продавец — женщина средних лет в безупречном чёрном жакете, со сложной, зафиксированной лаком укладкой. На лацкане поблескивал серебряный бейдж.

— Здравствуйте, чем могу помочь? Выбираете подарок?

Лиза прошла мимо лотков с обручальными кольцами, заложив руки в карманы куртки. Остановилась у дальней секции, где под вывеской «Платина» на темно-синей бархатной подушке лежал кулон. Маленький прозрачный камень в четырёх лапках-крапанах, на тонкой цепочке, похожей на нить. Точно такой же, как на утреннем снимке. Лиза указала на него ногтем, не касаясь стекла.

— Можно посмотреть?

Продавец достала из кармана связку ключей, с сухим щелчком открыла замок с тыльной стороны витрины и вытащила подставку. Лиза взяла вещь в ладонь. Металл оказался неожиданно тяжелым и холодным. Она провела подушечкой пальца по грани камня — острый угол царапнул кожу, оставив тонкий белый след.

— Красивый, правда? — мягко заметила продавец, не сводя глаз с её рук. — Это эксклюзивная серия, чистота камня идеальная. Их привезли всего два экземпляра. Накануне один уже забрали.

Лиза вернула кулон на бархат. Она распрямила спину, глядя прямо на бейдж женщины.

— А можно проверить, кто именно его забрал? Мой муж оформлял покупку... Мы выбирали вместе, но он хотел забрать сам, устроить сюрприз к годовщине. Я просто боюсь, что он перепутал артикулы и взял модель с сапфиром. Посмотрите по базе, пожалуйста. Фамилия Ветров.

Продавец колебалась секунду, оценивая её старую болоньевую куртку и джинсы с вытянутыми коленями, затем кивнула и отошла к терминалу в углу. Застучали клавиши клавиатуры. Лиза стояла неподвижно, слушая этот сухой, дробный звук.

— Да, есть такой ордер, — отозвалась женщина, вглядываясь в монитор. — Ветров Игорь Сергеевич. Продажа закрыта вчера в девятнадцать сорок пять. Оплата картой, семьсот восемьдесят тысяч. Изделие выдано на руки. Всё верно, кулон с бриллиантом.

Лиза коротко наклонила голову.

— Спасибо. Значит, он ничего не перепутал.

Она повернулась и пошла к выходу из павильона, не дожидаясь, пока продавец уберёт лоток обратно. В конце коридора, возле пожарного выхода, толкнула тяжелую дверь дамской комнаты. Внутри было пусто, пахло хлором и дешёвым жидким мылом. Лиза зашла в крайнюю кабинку, задвинула пластиковый щелчок и опустилась на крышку унитаза. Гул вентиляции над головой заглушал звуки из коридора. Она сидела, уперевшись локтями в колени, и смотрела на ровную серую линию стыка кафельной плитки на полу. В ушах мерно, тяжело шумело.

В девятнадцать сорок пять вчера она стояла у плиты и засыпала заварку в заварочный чайник, думая, что муж застрял на совещании с региональными менеджерами. В это время он забирал из кассы фирменный пакет с платиной.

Через десять минут Лиза поднялась. Подошла к раковине, повернула кран до упора влево и несколько раз плеснула в лицо ледяной водой. Кожа вокруг глаз мгновенно покраснела. Она вытерла руки бумажным полотенцем, жестко прижимая его к пальцам, поправила волосы под капюшоном и вышла на парковку.

В машине она снова взяла телефон. Палец замер над синим значком вызова в профиле Алины Соболевой. Лиза нажала на него.

Экран переключился, пошёл первый гудок — длинный, чистый. На втором гудке связь оборвалась, послышался короткий треск, и в динамике раздался шорох одежды, а затем молодой женский голос, чуть растягивающий слова:

— Да, я слушаю? Кто это?

Лиза прижала пластиковый корпус к уху так сильно, что заныла челюсть. Она открыла рот, но воздух застрял в горле. Из трубки доносился слабый шум улицы и автомобильный гудок где-то на заднем плане.

— Алло? Вас не слышно, — повторил голос с лёгким раздражением.

Лиза плавно опустила палец на красную иконку сброса. Экран погас. Она положила телефон на соседнее сиденье, откинулась на подголовник и закрыла глаза. Этот чужой голос теперь стоял в салоне, смешиваясь с запахом остывающего пластика.

Оставшаяся часть дня прошла в тумане привычных маршрутов. В супермаркете Лиза на автомате толкала перед собой тележку с подклинивающим передним колесом. Положила туда упаковку куриного филе, пакет молока, пачку гречки, батон серого хлеба. У деревянного ящика с яблоками она задержалась на четверть часа — брала каждый плод, поворачивала его тремя пальцами, проверяя на наличие темных пятен или помятых боков, и только после этого опускала в полиэтиленовый пакет. Руки должны были быть заняты.