Страница 16 из 55
Глава 10
Тяжелая пластиковая дверь грохнула за спиной Лизы с коротким металлическим лязгом. Она пошла по длинному коридору бизнес-центра, почти физически ощущая спиной чужой взгляд сквозь пыльное офисное остекление. Наверняка Максим смотрел ей вслед — у Громова была эта дурацкая привычка провожать клиентов глазами, будто он насквозь их видел. Лиза даже не подумала обернуться. Шла, до боли сжимая в ладони синюю папку со свежими копиями уставных документов.
У самой лестницы она все-таки на секунду встала, привалившись плечом к холодной крашеной стене. В висках стучало, а пальцы, которыми она держала пластиковый скоросшиватель, затекли и онемели. Лиза опустила глаза на торчащий из самого низа лист. Договор. Тот самый, который Громов раскопал через свои каналы в налоговой и подложил в общую стопку в самый последний момент, перед тем как налить ей чаю. Она ведь видела эти подписи. Четкий, летящий росчерк Соболевой с какими-то пижонскими завитками и рядом — размашистая, кривая закорючка Игоря. Она эту закорючку на тысяче бумажек видела за десять лет, спутать невозможно.
Открывать папку заново не было никакого смысла. Строчки и так стояли перед глазами, словно их туда выжгли: «Алина Соболева, соучредитель с долей сорок процентов в ООО „Инвест-Групп“».
Какая, к черту, любовница. Какая «молодая дурочка», которой Игорь просто покупал шмотки и оплачивал съемную хату. Соболева была его полноценным партнером по бизнесу. Она сидела на всех этих серых схемах, подписывала липовые акты, прекрасно знала, откуда капают миллионы на её личную карточку и за какие такие заслуги «Вектор» переводит деньги строительным фирмам. И при этом Соболева совершенно спокойно заваливалась к ним в дом на дни рождения детей, притаскивала Артему какие-то копеечные китайские машинки, пила с Лизой вино на кухне и смотрела прямо в глаза. Не моргая. Сука расчетливая, вот она кто. Просто играла свою роль, и играла, надо признать, профессионально.
Лиза кое-как спустилась по обшарпанной лестнице на первый этаж и толкнула тяжелую входную дверь. На улице зной уже спал, асфальт после утреннего ливня пах сыростью и пылью. Лиза замерла на крыльце, тупо глядя на проезжающие мимо автобусы.
Злости не было. Наверное, вся злость кончилась еще в кабинете у Громова. Внутри образовалась какая-то странная, звенящая пустота, когда пульс больше не лупит по перепонкам, а дыхание становится ровным и тяжелым. Мир вокруг остался точно таким же — по тротуару шла какая-то женщина с хлипкой коляской, у палатки с шавермой курил парень в грязной спецовке, а на стоянке мужик в мятом пиджаке громко орал в телефон на своего водителя. Всё было как обычно. Только у Лизы внутри словно какой-то важный предохранитель щелкнул и сгорел окончательно.
Она дошла до своей раздолбанной машины, села за руль и швырнула синюю папку на пассажирское сиденье, прямо на кучу старых детских чеков и каких-то рекламных буклетов. Повернула ключ в замке зажигания. Двигатель заурчал, пустив по кузову привычную мелкую дрожь. Лиза посмотрела в боковое стекло, туда, где в паре кварталов за деревьями виднелась серая коробка городского суда. Был там сейчас Игорь или уехал в свой офис тереть вопросы с партнерами — ей стало абсолютно плевать.
Она включила передачу и выехала со стоянки в поток.
До того как забирать детей, оставался еще целый час с лишним. Домой возвращаться не хотелось до тошноты. Представив, как она сейчас зайдет в пустую квартиру, сядет за кухонный стол и будет слушать, как капает кран в ванной, Лиза почувствовала, что её начинает мелко трясти. Она просто ехала вперед по главным улицам , не особо разбирая дорогу, пока ноги сами не привели её к небольшому, полупустому кафе на самой окраине, неподалеку от промзоны.
Лиза припарковалась у бордюра, зашла внутрь. За стойкой скучала молодая девчонка-официантка. Лиза заказала самый обычный черный чай в прозрачном чайнике и села за угловой столик у окна, подальше от кондиционера, который со свистом гонял по залу холодный воздух.
Она пила этот чай, совершенно не чувствуя вкуса — просто теплая, горьковатая вода. Глаза то и дело косились на синюю папку, которую она положила на соседний стул. Громов ведь ей прямым текстом сказал, когда вытащил этот договор: Соболева прибежит сдавать Игоря не потому, что ей вдруг Лизу жалко стало. Там в соглашении был хитрый пункт — если Игорь в случае шухера не переписывает на нее долю в «Инвест-Групп», то вся её контора отходит третьим лицам за долги. Соболева просто захочет свою шкуру и свои бабки.
«Никому нельзя верить. Вообще ни одной твари», — Лиза со стуком поставила чашку на блюдце, чуть не расплескав недопитый чай.
Из школы детей она забирала уже в привычном полуадеквате. Алина вышла первой — злая, нахохлившаяся, с тяжелым рюкзаком на одном плече. Алиса с Артемом плелись сзади, пиная какой-то пустой пластиковый стаканчик. Алина залезла на переднее сиденье, с грохотом захлопнула дверь и сразу повернулась к Лизе, подозрительно прищурив свои темные глаза:
— Мам, ты че такая бледная? Опять из-за отца дергаешься?
— Я просто не спала толком, Алис, — Лиза вырулила с пришкольной парковки, едва не зацепив крылом мусорный бак. — Все нормально.
— Да ничего не нормально, у тебя руки на руле трясутся, — буркнула дочь, отворачиваясь к окну. — Случилось че у этого адвоката твоего?
Лиза посмотрела на нее через зеркало заднего вида, потом перевела взгляд на притихших на заднем сиденье детей. Расказывать им про Соболеву, про суды, про то, что их отец оказался не просто бабником, а банальным ворюгой, у нее не было никаких сил.
— Все будет нормально, — тихо, но твердо сказала Лиза, прибавляя газу. — Я обещаю. Мы разберемся со всем этим дерьмом.
Алиса только хмыкнула в ответ, явно не поверив ни единому слову, но расспрашивать дальше не стала. До самого дома ехали в душном, тяжелом молчании.
Дома Лиза сразу ушла на кухню и привычным движением набрала в чайник воды. На глаза попался старый деревянный стул Игоря с треснувшей перекладиной снизу — он всегда сидел именно на нем, ближе к холодильнику, и вечно ворчал, что из окна дует. Стул так и стоял на своем месте, словно этот гад мог в любой момент открыть дверь своим ключом и по-хозяйски пройти на кухню. Лиза со злостью пнула стул ногой, задвинув его глубоко под стол.
— Завтра я снова поеду к Громову, — громко сказала она в коридор, где дети делили планшет. — Надо будет довезти еще несколько бумаг.