Страница 14 из 55
Глава 9
Экран телефона в очередной раз бесшумно вспыхнул на тумбочке, залив угол спальни бледным синеватым светом. Лиза даже руку протягивать не стала. По первой же строчке, вылезшей на превью прямо поверх заблокированного экрана, всё было предельно ясно. Игорь снова качал права: «Я не собираюсь отдавать Громову бизнес…». Ну еще бы он собирался.
Лиза со злостью перевернула мобильник стеклом вниз, но пластиковый корпус всё равно противно звякнул об деревяшку. На часах было начало четвертого утра. Самое дурацкое время, когда спать уже поздно, а вставать еще рано.
Нормальный сон ушел еще в полночь, оставив вместо себя какую-то липкую, выматывающую духоту. Лиза полежала еще минут десять, тупо разглядывая в темноте силуэт старого шкафа, а потом поняла, что если останется в кровати, то просто сойдет с ума. Она осторожно, стараясь не скрипеть половицами, поднялась, накинула затертый халат и поплелась на кухню. Главное было — не громыхнуть дверью и не разбудить сына, у которого комната как раз напротив.
На кухне Лиза на автомате ткнула пальцем в кнопку чайника. Тот отозвался недовольным утробным урчанием. За окном в темноте тупо качался тополь, и его нижняя ветка с мерзким, скрежещущим звуком терлась об отлив. Надо будет попросить дворника её спилить, а то сил уже нет слушать.
В башке была сплошная каша. Мысли лезли одна на другую, путались, цеплялись за какую-то ерунду: то всплывали эти бесконечные банковские распечатки, в которых она половину цифр вообще не понимала, то рожа Игоря — злая, наглая, с покрасневшими от злости пятнами на шее, когда Максим прижал его в коридоре у тридцать второго кабинета. Потом почему-то вспомнился вчерашний пристав на входе в суд, который с таким важным видом выковыривал из её старой косметички копеечную пилочку для ногтей, будто она там тротил проносила.
Чайник выключился с оглушительным щелчком, прервав этот мысленный бред. Лиза вздрогнула, плеснула крутого кипятка в кружку, прямо поверх вчерашнего заветренного пакетика. Села на табуретку у подоконника, поджав под себя одну ногу.
Договариваться она с ним пойдет, как же. Нашелся дипломат. Знает она прекрасно все эти его «разговоры без свидетелей». Припрется, сядет напротив, начнет сначала сопли размазывать — рассказывать, как ему тяжело, как бизнес рушится, как партнеры из офиса давят. А как только поймет, что на нее это больше не действует, сразу переключится на оры, начнет кулаком по столу стучать и орать, что пустит её с детьми по миру, оставит голой и босой. Проходили уже, плавали. Все десять лет брака только этим и занимался — крутил ей мозги, как пластилиновыми, подстраивал всё под себя, а она верила как дура. Хватит. Хватит с нее этой благотворительности. Пусть теперь Громов с ним разговаривает, у Максима шкура толстая, ему за это дерьмо деньги платятся.
Телефон на столе опять коротко и противно зажужжал. СМС. Лиза не выдержала, перевернула корпус. Ну точно, опять двадцать пять: «Давай встретимся без свидетелей, я перепишу часть долей».
— Пошел ты в задницу, Игорь, — негромко, но отчетливо сказала Лиза в пустую, темную кухню.
Она открыла настройки контакта, пролистала вниз и с каким-то мстительным удовольствием ткнула в строчку «Заблокировать». Телефон сразу затих. И на душе как-то удивительно мгновенно полегчало, словно из душной комнаты выкинули старый, смердящий хлам.
Утром, конечно, за это ночное бдение пришлось расплачиваться. Голова трещала так, будто по ней со всего размаху съездили куском доски. Лиза кое-как растолкала детей, на ходу собирая им хоть какую-то еду. На кухонный стол швырнула тарелку с наспех нарезанными бутербродами. Сын, жевал еле-еле, сонный, с заспанными глазами, постоянно косясь на Лизу.
— Мам, а папа че, вообще не приедет больше? — тихо спросил он, ковыряя пальцем корочку сыра.
Лиза замерла у раковины с грязным ножом в руке. В горле встал сухой, колючий ком, который никак не получалось сглотнуть. Она обернулась, попыталась сделать лицо попроще:
— У папы дела, Тём. Много работы в офисе. Давай, жуй быстрее, а то в школу опоздаем.
Алиса, которая уже стояла в коридоре и со злостью застегивала молнию на куртке, обернулась и зыркнула на брата своими темными, злыми глазами:
— Да и хрен с ним, пусть валит куда хочет. Пошли уже, мам, чего его ждать-то.
До школы долетели минут за десять, в абсолютном молчании. Лиза только на перекрестке у площади сорвалась — какой-то придурок на облезлой серой мазде подрезал её без поворотника, и она от души вжала ладонь в сигнал, пока тот не убрался с дороги. Высадила детей у ворот, подождала, пока обе куртки скроются за тяжелыми дверями, и сразу вырулила в сторону центра, к Громову. Надо было успеть завезти ему свежие распечатки, которые она вчера до одиннадцати вечера с кровью и потом вытаскивала из заблокированного личного кабинета.
В конторе у Максима, как обычно, стоял дым коромыслом. На столах высились барханы из папок, на подоконнике уныло чах какой-то кактус, а из старого кассетника в углу негромко бубнило радио. Сам Громов сидел в одном жилете, без галстука, с завернутыми по локоть рукавами рубашки. Перед ним дымилась огромная кружка с какими-то дешевыми пакетиками.
— О, явилась, — он даже клавиатуру в сторону отодвинул, когда она зашла. — Привезла художества твоего благоверного?
— Вот, держите. Всё, что смогла выгрести за последние три года, — Лиза с глухим стуком бросила на край стола пухлый пластиковый конверт. — Он мне ночью писать пытался. Раза три. Всё без вас встретиться умолял.
Максим коротко хмыкнул, даже бровью не повел. Потянул конверт к себе, ловко подцепив ногтем застежку, и вывалил стопку листов прямо на бумаги.
— Задергался, голубчик, — Громов одобрительно осклабился, вытаскивая из стакана красный маркер. — Это нам на руку. Значит, Дёмин ему вчера после заседания популярно, на пальцах объяснил, чем пахнет сокрытие активов в таких размерах перед разделом имущества. Ты ему, надеюсь, ничего не накатала в ответ?
— В черный список закинула сразу, — Лиза устало опустилась на колченогий стул напротив его стола.
— Золотые слова, — Максим закивал, уже вовсю пробегая глазами по колонкам с цифрами. — Меньше лишнего трепа — чище дело. Так, а ну-ка посмотри вот сюда… Вот эти переводы в автосалон в октябре прошлого года. Три миллиона разом ушли. Он это как дома объяснял? Как расходы на контору?