Страница 17 из 160
Глава 10
Она не спала всю ночь.
Не потому, что боялась темноты или шорохов старого общежития. И не потому, что до дрожи в коленях волновалась перед первой лекцией — хотя, положа руку на сердце, это тоже было причиной, комком нервов засевшей где-то под диафрагмой. Элиан ворочалась на жёстком казённом матрасе, набитом соломой пополам с верблюжьей шерстью, в этой крошечной, пропахшей пылью веков комнате для приезжих преподавателей, и перед глазами, как раскаленное клеймо на внутренней стороне век, стояло одно-единственное лицо.
Его лицо. Она снова видела этот надменный разрез глаз, в которых золотые искры мерцали, словно угли в прогоревшем костре. Слышала этот вкрадчивый, бархатный голос, способный в одну секунду превратиться в рык зверя.
«Вы выглядите хорошо. Для того, кто четыре года пытался меня забыть».
— Идиот, — прошептала она в серый, покрытый трещинами потолок, и голос её сорвался, охрипнув от бессонницы. — Самовлюблённый, чешуйчатый, огнедышащий драконий идиот. Чтоб ты подавился своим же пламенем.
Элиан резко села на кровати, обхватив колени руками и прижав их к груди. Одеяло сползло с острых плеч, и утренний холодок пробрал до костей, хотя на дворе стоял конец лета. За узким, забранным решеткой окном нехотя серел рассвет. Академия Коронного Предела просыпалась медленно, неохотно, словно древний, объевшийся снами зверь: где-то внизу гулко хлопали тяжелые дубовые двери, слышались звонкие голоса прислуги и низкий гул пробуждающихся магических светильников в коридорах. С кухонного крыла тянуло умопомрачительным запахом свежего хлеба и корицы — запахом мирной жизни, которая теперь была для неё под запретом.
Взгляд Элиан упал на стопку документов, небрежно брошенную на продавленный стул у изножья кровати. Трудовой контракт. Тридцать восемь страниц мелкого, убористого шрифта, скрепленные тяжелыми сургучными печатями и размашистыми подписями членов Ученого Совета. Вчера, когда её буквально вытолкали из отдела кадров, она подписала его не глядя — лишь бы поскорее закончить с этой удушающей бюрократией, лишь бы спрятаться в свою нору и зализать раны после встречи с Ним.
Сегодня она решила прочитать. Просто чтобы занять мозги хоть чем-то, кроме мыслей о золотых глазах. И пожалела об этом так горько и так яростно, как не жалела ни о чем в жизни.
Она листала страницы машинально, пробегая глазами по стандартным формулировкам о «должностных обязанностях магистра боевой магии» и «соблюдении субординации». Но на середине, ближе к концу, её пальцы замерли. Пункт 14.3 был выделен жирным, каким-то зловещим шрифтом, а на полях, рядом с ним, алела жирная черта, проведенная рукой бюрократа. Словно кровью подчеркнули.
«В течение испытательного срока (90 календарных дней) расторжение настоящего контракта может быть произведено в одностороннем порядке по требованию непосредственного руководителя сотрудника без объяснения причин и предварительного уведомления. Основанием служит служебная записка руководителя, поданная на имя ректора. Сотрудник не имеет права на апелляцию, пересмотр решения или перевод в другое структурное подразделение Академии».
Элиан перечитала этот абзац трижды. На четвертый раз буквы начали расплываться перед глазами, сливаясь в одно сплошное пятно — пятно её краха.
Она отложила контракт в сторону — медленно, словно боялась, что он взорвется в руках — и уставилась в белую стену напротив. Сердце бухало в груди тяжело и гулко, отдаваясь в висках тупой болью.
— Без объяснения причин, — повторила она вслух, и собственный голос показался ей чужим, каркающим. — Без права на апелляцию.
Она знала, черт побери, она прекрасно знала, кто её непосредственный руководитель. Табличка на дубовой, покрытой искусной резьбой двери в восточном крыле третьего этажа до сих пор стояла перед глазами, выжженная в памяти:
«Декан боевого факультета. Лорд Рейнар Огненных Крыльев»
.
Он мог уволить её в любой момент. Сегодня. Завтра. Через минуту. Просто потому, что у него испортилось настроение. Просто потому, что за завтраком ему подали недостаточно горячий кофе. Просто потому, что он мог. Одна росчерк пера на служебной записке — и её мечта, её выстраданное место под солнцем Академии, превратится в пыль. И никто — даже ректор, старик с вечно усталыми глазами — не сможет ей помочь, даже если бы и захотел.
— И ты молчал, гад чешуйчатый, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подкатывает волна бессильной, обжигающей ярости. — Вчера ты стоял там, в коридоре, смотрел на меня и молчал. Ты мог сказать. Ты обязан был сказать. Но ты предпочёл поиграть в молчанку.
Она вспомнила его улыбку. Ту самую — ленивую, растянутую в ниточку, будто она только что принесла ему голову заклятого врага на серебряном блюде. Теперь она поняла, почему он так улыбался. Он не радовался встрече. Он не насмехался над её прошлым. Он знал. С самой первой секунды знал, что держит её за горло невидимой удавкой. И он наслаждался этим.
Элиан сжала край контракта в кулаке. Бумага жалобно хрустнула, протестуя против грубой силы, но ей было плевать. Она чувствовала, как внутри закипает лава — дикая, неконтролируемая смесь гнева, страха и чего-то ещё, чему она боялась дать имя.
— Посмотрим, кто кого, Рейнар, — прошелестела она в пустоту комнаты, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в ином боевом кличе. — Ты думаешь, что загнал меня в угол. Но ты забыл, что крысы в углу кусаются больнее всего.
Попаданка против магистра. Магистр, вы устарели!
Аллу Сант
https:// /shrt/_crV