Страница 148 из 160
Глава 86
— Вот здесь.
Белая метка перечеркнула западный отрог Драконьих Гор. Старый храм, затерянный в разреженном воздухе высот.
— Здесь.
Вторая точка легла на заброшенный замок на востоке, в регионе, который местные называли «Гнилые Пределы».
— И здесь.
Третья — на юге, в самом сердце Топей Теней, где, по слухам, даже маги не могли развести огонь, ибо сам воздух там был пропитан сыростью и отчаянием утопленников.
Рейнар оттолкнулся от подоконника. Деревянные половицы жалобно скрипнули под его весом. Он подошёл ближе, нависая над столом и над Элиан, втягивая запах её волос — запах мяты, пергамента и электричества, который всегда предшествовал сильной магии. Он разглядывал пометки, и желваки на его скулах заходили ходуном.
— Три точки, — прорычал он. В его голосе прорезался низкий, вибрирующий тон, который она называла «рокотом дракона». — Три охотничьих угодья. Какая из этих крысиных нор — его логово? Где он засел сейчас?
— В том-то и дело, — она наконец выпрямилась и подняла на него глаза. В них больше не было холода. В них горело пламя, способное посоперничать с его собственным. — Все три.
Рейнар нахмурился, и воздух вокруг него едва заметно завибрировал от жара.
— Он не настолько могущественен, чтобы разорваться на части, Элиан. Я разорвал его крыло. Я чувствовал, как хрустят его кости. Ему нужно время на регенерацию, он не может быть в трёх местах одновременно.
— Ему и не нужно быть в трёх местах одновременно, — она усмехнулась уголком губ. Это была жестокая, острая, как лезвие, усмешка хищницы. — Он идёт по нашему следу, но бежит по замкнутому кругу. Он будет перемещаться, Рейнар. Сегодня — храм, завтра — замок, послезавтра — болота. Он петляет, как раненый зверь, заметая следы. Смотри, — она ткнула пальцем в храм, — здесь разлом, естественная трещина в магическом поле. Идеальная подпитка для тёмного ритуала. Здесь, — палец переместился на замок, — кладбище под стенами. Сотни, тысячи незахороненных душ. Готовый расходный материал для артефакта. А здесь, — Топи Теней, — сама вода там мертва. Если он хочет замедлить нас, запутать, заставить тратить силы на погоню за пустышками, он будет метаться между ними. Нам нужно разделиться.
Слова упали между ними, как отрубленная голова. Разделиться. Рейнар почувствовал, как его дракон внутри взревел, ударил хвостом по рёбрам, выбросил в кровь адреналин. Запах озона в комнате усилился, несколько магических светильников над головой тревожно мигнули.
— Нет, — отрезал он. Даже не отрезал — обрубил. Стальным канатом, натянутым до предела. — Исключено. Мы не разделяемся. Никогда.
Он развернулся к ней всем корпусом, и в его глазах сейчас была не только ярость дракона. Там была паника. Та самая, первобытная, липкая, которая сковала его сердце три дня назад, когда он увидел, как осколок входит в её плечо, а кровь — ЕЁ КРОВЬ — разлетается алым веером по каменному полу.
— После того, что случилось в прошлый раз, — его голос сел до шёпота, — я не отпущу тебя одну. Одна ошибка. Один удар в спину. Одно мгновение, Элиан. Я слишком долго искал тебя, чтобы потерять из-за глупой погони за фантомом.
Она слушала его, не перебивая. А когда он замолчал, тяжело дыша, она вдруг рассмеялась. Это был короткий, мягкий, тёплый смех, который резанул по натянутым нервам сильнее любого крика.
— О, Рейнар, — она коснулась его щеки, и её ладонь показалась ледяной на его пылающей коже. — Ты так ничего и не понял.
Она убрала руку и снова превратилась в командира.
— Я и не предлагаю идти одной. Я уже проходила через это, забыл? Я предлагаю думать на два шага вперёд. Ты — король. Ты собирал союзников четыре года. Годы, Рейнар, пока я корпела над учебниками. Драконов, которые ненавидят Совет за их трусость. Магов-изгоев, которые верят в равенство, а не в диктат крови. Они ждут твоего приказа. Им не терпится пустить кому-нибудь кровь. Используй их.
Она взяла мел и с силой перечеркнула Топи Теней и Гнилые Пределы крест-накрест.
— Разошли их по этим двум ложным точкам. Пусть они поднимут шум, пусть прочешут местность, пусть жгут землю, если потребуется. Это заставит его нервничать, дёргаться. А мы... мы пойдём по единственному настоящему следу.
Она постучала мелом по горам. Старый храм. Звук был похож на стук костей.
Рейнар смотрел на неё. Он смотрел во все глаза, и его дракон внутри не просто мурлыкал — он пел осанну. В этот момент она была великолепна. Величественна в своём спокойствии. Не просто сильна магически — нет, сила была у неё здесь, — он постучал пальцем по своему виску. — Стратег. Тактик. Аналитик. Её холодный, острый, как алмазный резец, разум был идеальной оправой для его дикой, всепожирающей ярости и первородного пламени. Вместе они были оружием. Идеальным оружием возмездия.
— Как мы определим, какой из трёх — настоящий? — спросил он, хотя уже знал ответ. Ему нужно было услышать его от неё. Ему нужно было ещё раз насладиться её гением.
Она улыбнулась. На этот раз — по-настоящему.
— Я уже определила. Пока ты спал и восстанавливал крылья, Рейнар, я не просто держала тебя за руку. Я работала. Я просеяла пепел с места ритуала. Я восстановила в памяти карту пространственных искажений, которую составлял Кайан на основе исследований своего безумного дедушки. В старом храме, вот здесь, — она снова постучала по карте, — магический разлом проходит точно под алтарём. Энергия бьёт ключом. В замке — кладбище, это верно, но там энергия смерти инертна, она требует активации. А болота... там слишком много воды. Тьма не любит воду, она её рассеивает, превращает в грязь. Ему нужна стерильная, сухая, концентрированная мощь. Ему нужен Храм Первого Разлома. Я готова поставить свою метку, свою магию и свою жизнь на то, что он там. Ждёт нас.
— Тогда мы идём туда, — сказал Рейнар. Внутри него всё запело от предвкушения. Крылья за спиной, которые он держал втянутыми, заныли, требуя свободы. — И на этот раз, Элиан...
Она отложила мел. Звук упавшего мелка в наступившей тишине показался оглушительным. Она подошла к нему вплотную, так, что её дыхание коснулось его губ.
— ...мы закончим это, — прошептала она, глядя ему прямо в душу. — Без компромиссов. Без пощады. Без остатка. Раз и навсегда.
Старый храм не встретил их. Он их проглотил.