Страница 146 из 160
Глава 84
Рейнар сидел напротив неё, всё так же сжимая её ладони. Но теперь он не был похож на несокрушимого декана. По его резко очерченным скулам текли слезы — горячие, тяжелые, с легким золотистым отливом, драконьи слезы. Он не стыдился их, не вытирал. Просто смотрел на неё распахнутыми, влажными глазами, и в их золотой глубине было столько обнаженной, беззащитной благодарности, столько ошеломительного облегчения, столько невысказанной, всепоглощающей любви, что у неё самой предательски защипало в глазах, а горло перехватило спазмом.
— Ты приняла меня, — прошептал он сорванным, севшим голосом. — Ты видела всё... каждую темную страницу, каждый скелет в шкафу... и ты приняла. Не отвернулась.
— Ты тоже видел меня, — ответила она, и её голос прозвучал непривычно мягко. — Ты видел мои страхи. Мои дурацкие сомнения. Мою боль, которую я носила в себе эти четыре года. Ты видел всё.
— Я видел, — он благоговейно поднёс её ладонь к своим губам и поцеловал центр ладони долгим, жарким поцелуем. — И я люблю тебя ещё больше. Я не знал, что это возможно, но теперь люблю тебя в тысячу раз сильнее.
А потом она почувствовала ЭТО.
Жар. Он начался где-то глубоко, в самых кончиках пальцев, связанных с его пальцами — тёплый, покалывающий, искрящийся, как от слабого электрического разряда, как от пузырьков шампанского, бегущих по венам. Этот жар пополз вверх по рукам, заставляя её вздрогнуть. Она опустила взгляд, всё ещё не понимая, и увидела, как по её коже бегут золотые искры. Крошечные, сияющие, живые. Они не обжигали, нет — они были ласковыми, словно крошечные солнечные зайчики. Они скользили по предплечьям, поднимались к плечам, струились по ключицам, оставляя за собой светящийся, тающий след. И там, где они проходили, на коже проступал узор. Он не был нарисован, он прорастал изнутри, как прорастает сквозь землю трава.
Тонкий. Изысканный. Слепяще-золотой. Узор складывался в сложнейший, невероятный по красоте орнамент, похожий на переплетение змеиной чешуи и языков пламени одновременно. Он был живым, он пульсировал в такт её сердцебиению — тук-тук, тук-тук, — то становясь ярче, то слегка угасая. Узор обвил её левое плечо, поднялся к нежной коже шеи, скользнул к ключице и замер, впечатавшись в кожу, как священное клеймо. Как божественная подпись. Как нерушимое обещание, данное на языке самой магии.
— Метка, — прошептал Рейнар, и его могучий голос дрожал от еле сдерживаемых рыданий. — Истинная метка. Свершилось. Теперь ты — моя. Перед всеми драконами. Перед всеми кланами. Перед всем миром. Теперь никто и никогда не посмеет даже посмотреть на тебя косо.
— А ты — мой? — спросила она, завороженно глядя на узор, который переливался на её плече, как жидкое, расплавленное золото, застывшее в невероятной красоты картине.
— Я всегда был твоим. С первой секунды. С первого взгляда. С первого удара сердца. — Он наклонился к ней, и она почувствовала жар его дыхания на своей коже. Рейнар прижался горячими губами к её плечу — туда, где узор был самым ярким, где бился его пульс под её кожей. Поцелуй был легким, почти невесомым, полным обожания, но она почувствовала, как от точки соприкосновения по всему телу разливается тепло — такое же густое, золотое, как его глаза. — Но теперь это официально. Теперь ты это видишь.
Элиан закрыла глаза и позволила себе просто быть. Перестать бороться, перестать думать, перестать бояться. В его жарких объятиях. В его ауре, окутавшей её, как кокон. С его меткой, горящей на плече, как вечный оберег. Она чувствовала его дракона — теперь не отдельно, не внутри него, а где-то на границе их аур, на стыке их душ, — и этот огромный зверь мурлыкал, как гигантский, довольный, разомлевший от ласки кот, готовый свернуться калачиком у её ног.
«ТЕПЕРЬ ТЫ НАША, — прогудел этот голос в её голове, низкий, рокочущий, наполненный древним ликованием. — ПО-НАСТОЯЩЕМУ. НАВСЕГДА. БЕЗ ПОМАРОК».
— Навсегда, — прошептала она вслух одними губами, пробуя это слово на вкус, находя в нем покой.
— Навсегда, — эхом отозвался Рейнар, прижимая её к своей груди так крепко, словно хотел вжать в самое сердце, туда, где она должна была быть с самого начала.
И где-то далеко, в горах, в величественном и мрачном Зале Совета, где гуляли сквозняки тысячелетий, двенадцать древних драконов, чьи глаза видели рождение и смерть миров, одновременно замолчали на полуслове. Они почувствовали рождение новой, немыслимой по силе метки. Мощный энергетический всплеск пронесся сквозь ткань реальности, заставив их склонить седые головы. Потому что то, что произошло этой ночью в маленькой спальне Академии, изменило всё. Весь баланс сил. Не только для Рейнара. Не только для Элиан. Для всего их мира, который теперь навсегда стал иным.