Страница 4 из 10
Конечно, я полюбил его. И, если бы он покинул меня, я раскололся бы от горя. Это счастье, что человек остался здесь жить. Потом, он первый, кто сказал о том, что я и есть самая гениальная скульптура! Он по сей день восхищается мной. А когда касается рукой моих шрамов и трещин, то чувствую, что и он страдает…
Проснулся я от лёгкого прикосновения. Передо мной стоял худощавый голубоглазый человек с седой бородой и шевелюрой без шапки. В чёрной фуфайке, брезентовых штанах, заправленных в валенки, он казался обычным деревенским стариком. Но в манере говорить и скупых его жестах угадывался совсем не сельский житель. И светлые глаза его смотрели с сухой грустью, и держался он как человек, много испытавший в жизни. А на его загорелом лице отпечатались морщины, удивительно напоминавшие рубцы на камне. И двигался он медленно, словно готовился в любую минуту окаменеть. Порой мне чудилось, что я ещё не проснулся и вижу перед собой всё тот же камень, неведомо как превратившийся в человека. Только его речь была очень лёгкой и мягкой. Она-то и возвращала меня в реальность.
Мы познакомились, разговорились, и ничего странного я не нашёл в нём. Во всём чувствовались его искренность и доброта. Хотя, если подумать, именно эти качества кажутся сегодня странными, но не здесь, в лесу, а за десятки и сотни километров отсюда, где стоят застывшие города.
Беседуя о природе, мы дошли до зелёного вагончика, где он жил, и расположились у небольшой печки. Здесь мне опять вдруг стало казаться, что это сон, потому как во всей обстановке маленькой комнаты прояснялась совсем иная, незнакомая жизнь. Стены были увешаны необычными корягами, на полках хранилось множество камней. Большие располагались прямо на полу. Словом, здесь жили камни, а человек только служил им. Да разве можно было не служить таким камням, как «Лебедь», «Закат», «Сердце»!.. И я опять вспомнил валун на берегу. Но из разговора узнал, что все они найдены гораздо раньше, ещё тогда, когда он только открывал для себя мир суровых и вдохновенных ликов в камне, полных напряжённой и величавой жизни духа, проявления которой он искал всюду. В своей жизни он больше путался и тогда неосознанно стал искать камни, среди которых надеялся увидеть себе подобный. И это случилось! Невероятно, но случилось! Древний камень на берегу своим существованием, внешним обликом, своим загадочным появлением здесь заставил его пережить всё человеческое, вплоть до смерти. Не кто иной, как этот камень поднял его душу от земли к небу!
Нехотя я оставлял этого странного, но очень интересного человека, а потому напросился при случае заглянуть к нему ещё раз. А пока отправился по его тропке к камню, где оставил лыжи. Удаляясь от вагончика, я никак не мог прервать свои размышления о пережитом. Неужели вдали от мирской жизни, общаясь всего лишь с камнем, можно постичь жизнь?.. Одно ясно – этому страннику жизнь является как посвящённому; она не прячется от него за холодные стены городских домов, не бежит от него под натиском злой толпы… Жизнь доверилась ему и научила не бояться самой смерти. Поэтому он так легко распознаёт жизнь в самом малом, порой в почти незримом. Она для него везде: в солнечном луче, изгоняющем всякую тень; в дожде, исцеляющем землю и смывающем грязь; в ветре, который едва успевает разгонять кровавые облака, порождённые людьми; в каждом, даже маленьком цветке он видит её целиком, и стократно – в каждом камне. Самый маленький камушек на берегу хвалится ему своей жизнью. И разве он не прав?! Вот его чудо-камень… сияет рядом! Камень, который тысячелетия жаждал воплощения своих грёз, всю жизнь скитался в поисках красоты и, наконец, увидел эту красоту в самом себе. Увидел благодаря человеку-другу.
Возможно, в своей любви к другу он забывает, что он камень, и радуется тому, что он, прежде всего, носитель такой же души. Каждому из них не хватало только одной встречи: встречи друг с другом. И вот по каким-то неведомым законам они встретились именно здесь, именно сейчас, когда люди больше расстаются и теряют всё, даже веру в красоту. Мои же новые знакомые в исканиях красоты нашли друг друга, услышали в себе музыку духовной цельности и, как святые, обрели благочестивую радость, блаженное смирение, готовность принять всё на себя и всё вынести, только бы не потерять веру в любовь и красоту.
Сейчас для меня они оба вестники, и весть их не только о грядущем восходе добра и любви, но и о том, что необходимо осветить и разогнать мрак в сознании людей… О, как бы я хотел оказаться первым среди этих людей! Ведь что-то чистое, непорочное осталось во мне, если я поверил в сияние камней?..
И кто знает, не потому ли сейчас, приближаясь к большому городу, к людям, к тёплой квартире, я вспоминаю дом, в котором родился, отца, которого уже нет на свете, и мать… О боже, что же происходит со мной? Время от времени возвращаюсь в дом матери, но так и не могу объясниться с ней… А там, на берегу, другой человек слышит, говорит с камнем и понимает его!.. Куда же я иду?.. И зачем?..