Страница 32 из 76
— Для тебя-то, может, и не нищета! — Аня вскакивает, ее глаза полны слез ярости. — Ты всю жизнь в своих тряпках и с кисточками просидела, тебе не привыкать! А мне.. мне нужно нормально одеваться, встречаться с друзьями, ходить с ними в кафе. Я хочу жить, а не выживать!
— Я понимаю, что это сложно, — говорю я, чувствуя, как сжимается сердце. — Но иного выхода сейчас нет. Мы должны держаться вместе.
Я смотрю на Максима. Он сидит, уставившись в тарелку. Потом медленно поднимает голову и кивает. Один раз. Коротко. В его глазах нет истерики, нет обвинений. Там тяжелое, взрослое понимание. Понимание ситуации, понимание мамы и понимание того, что сестру сейчас не переубедить.
— Ладно, — бормочет он. — Будем экономить. Ничего страшного. Я думаю, что здесь никто не умрет, если не будет обедать и ужинать в ресторанах, а перейдет на университетскую столовку. Да и без покупки одежды мы проживем себе абсолютно спокойно. Тем более у нас все есть.
Его поддержка, как глоток воздуха. Аня смотрит на него с предательским изумлением, затем фыркает, отталкивает тарелку и выбегает из кухни.
Я остаюсь с Максимом наедине. Он доедает свою кашу, не поднимая глаз.
— Спасибо, — говорю я тихо.
— Да ладно, мам, — он отодвигает тарелку. — Мы справимся. Главное не сдаваться, правда?
— Правда, — киваю я. И впервые за эти сутки на моем лице появляется что-то отдаленно напоминающее улыбку. Хрупкую, но настоящую.
Он прав. Мы справимся. Даже если придется считать каждую копейку.