Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 76 из 113

Глава 42

С живописной панорамной дороги Бэлла поднялась по лестнице, щедро окружённой густой зеленью, прошла по пандусу и попала в роскошный сад позади виллы. Пройдя мимо ухоженных, умело подстриженных вечнозелёных кустарников и деревьев, она оказалась у стеклянной двери. Немного помедлила, достала ключи и открыла замок. Тут же услышала обеспокоенный голос Виоланте:

— Ты слышал? Кто-то открыл дверь..

И тут же голос деда проворчал:

— Вечно ты всё придумываешь.

Но Виоланте уже вышла из кухни и увидела гостью.

— Бэлла? Это, правда, ты? Детка, ты вернулась! Почему так неожиданно? Давай свой чемодан. — Пока она без остановки говорила, она успела принять у Бэллы плащ, забрать вещи и крепко обнять. - Этторе, я же говорила тебе, старый ты осёл! Наша девочка вернулась!

— Бэлла, что-то случилось? — В комнату вошёл дед с чашкой кофе в руках. Ничто не могло оторвать Этторе от утреннего кофе. Даже столь неожиданное появление любимой воспитанницы. В этот момент в кармане его брюк ожил мобильный. Этторе достал телефон и уставился на экран.

— Какая радость! Твой дядюшка, который по глупому стечению обстоятельств – наш любимый сын, вдруг вспомнил, что надо хоть иногда звонить родителям. Слушаю. — Ответил всё же на звонок. Перевёл взгляд бирюзовых глаз на Бэллу. — Да, только в дом вошла.

Высокий мужчина с правильными чертами лица протянул Бэлле телефон, но та только помотала головой, отказываясь разговаривать с Виктором.

— Она не хочет. — В трубке послышались громкие звуки. Дед отодвинул телефон от уха. — Он спрашивает: «Что значит «не хочет»»?

— Скажи, что то и значит.

— Она говорит.. - Начал Этторе, но его перебил сердитый голос.

— Он спрашивает, каким боком ты оказалась в Палермо?

— Скажи, как обычно — через аэропорт.

— Она говорит.. - Его снова бесцеремонно перебили.

— Он говорит, чтобы ты немедленно возвращалась.

— Нет.

— Она говорит.. - И снова его перебил сердитый голос.

— Он говорит.. - Начал Этторе и, наконец, взорвался. - Да, что ж это такое! Не успела ты приехать, а моё такое замечательное утро уже пошло прахом! Держи! — Он всё-таки сунул телефон в руки Бэлле и, ругаясь словами, не совсем приличествующими профессору университета, ушёл на кухню.

— Да.. - Бэлла обречённо поднесла к уху телефон.

— Что «да»? — Рявкнули в микрофон.

— Ну, это же ты хотел поговорить. — Невозмутимо ответило сокровище.

— Бэлла, я сейчас поеду в тот самый аэропорт, куплю билет, прилечу и закопаю тебя под любимой пальмой Виоланте! - Вкрадчиво произнёс дядя.

— Почему под пальмой? — Растерянно спросила Бэлла, не совсем понимая настроение Виктора.

— А зачем за удобрения платить? — Язвительно прошипел дядя.

Виоланте подошла вплотную к Бэлле и сказала в самый телефон:

— Выбери что-то другое. Пальма в прошлом году засохла. Как вариант, могу предложить эвкалипт. Он как раз набирает силу.

— Вы издеваетесь? — В голосе Виктора послышалась безысходность.

— Ты же уже всё знаешь.. да? — Голос Бэллы предательски дрогнул, а к горлу подкатил комок.

— Скажу тебе больше — уже все всё знают! — Рявкнули в трубке.

— В смысле? — Растерялась Бэлла.

— Это только ты могла устроить подобное представление в публичном месте! По всем сетям гуляет доказательство твоей полной неадекватности!

На этой высокой ноте Виоланте забрала телефон у Бэллы:

— А ну, прекрати тюкать девочку! Не успела она домой приехать, ты ей сцены устраиваешь! Заведи своих детей и учи их жизни. А то уже скоро и женилка работать перестанет, а внуков я так и не вижу!

— Мам! — Возмутился Виктор столь вольными предположениями.

— Вот сначала успокойся, потом звони! — И Виоланте отбила звонок. Мягко обратилась к внучке. — Бэлла, что случилось?

И тут Бэлла всё-таки разрыдалась. В гостиной появился Этторе, забрал свой мобильный.

— Mamma mia, как хорошо, что у меня есть работа! — Картинно закатил глаза. – Я уехал.

Но он всё же задержался, провёл рукой по волосам всхлипывающей внучки, мягко сказал, — Что бы ни случилось, «и это пройдёт», tesoro mio.

Бэлла, всхлипнув, кивнула, получила поцелуй в макушку, и Этторе ушёл на лекции.

— Вот и отлично! Наконец-то, мы одни. От этих мужчин всегда столько шума! — Виоланте лучилась оптимизмом. — Пойдём-ка пить кофе с круассанами. А потом ты всё мне расскажешь, и мы придумаем, что делать.

Они выпили кофе и перебрались в комнату Бэллы.

— Милая, а где твой телефон? Почему Виктор звонил Этторе?

— Утонул.. - Вздохнула Бэлла.

— Как это? Сам?

— Ну, я его утопила.. - Без оптимизма уточнила Бэлла.

— Давай-ка объясняй уже. А то мне надоело вытягивать у тебя каждое слово.

Бэлла снова тяжело вздохнула.

— Дай свой телефон. Мне надо проверить, что там в сетях гуляет.

— Иди, возьми. Он в кухне остался.

Через пару минут Бэлла появилась в комнате с телефоном. Пока шла, установила на него ТикТок и запустила. Дева Мария! Кто-то "заботливо" снял всю безобразную сцену. Бэлла всунула Виоланте в руку мобильник и позволила просмотреть ролик.

— Дева Мария.. Бэлла.. И за что ж ты его так?

— Он мне изменил. - С трудом выдавило сокровище.

— Вы оба ещё такие молодые и горячие.. С чего ты решила?

— Мне прислали фото и видео. Без вариантов.. - По щекам Бэллы снова потекли слёзы.

— Детка.. — Виоланте обняла рыдающую Бэллу. — А телефон-то ты как утопила?

— Зашвырнула в канал.. со злости.. Виола, я так люблю его! Мне так больно! — Бэлла заломила руки.

— Давай-ка мы сходим на пляж, милая. Морской воздух и чудесный вид всегда действуют успокаивающе. Пойдём? - Виоланте вытерла ладонями мокрые щёки внучки. Та нерешительно кивнула. - Надень что-нибудь потеплее, и пойдём.

До обеда они гуляли по набережной Христофора Колумба и местным великолепным пляжам. Виоланте всё время болтала, рассказывая местные новости и новости о друзьях Бэллы. Постепенно Бэлла включилась в разговор и даже понемногу начала улыбаться.

Вечером снова позвонил Виктор и приказал Бэлле вернуться. Он прекрасно понимал, что в тусовке миланских моделей племяннице сейчас лучше не появляться. Так что, он решил отправить её в Париж месяца на два-три. После успешного дефиле для Prada он уже мог отправить её во Францию. Но Бэлла выпросила у него неделю отдыха в Палермо и тот милостиво согласился.