Богом данный. Ты мой единственный

Они оказались единственными на закрытом для туристов участке крыши.

Дан, наконец, притянул её к себе.

— Ты, и правда, сокровище с секретом. Расскажи, Бэлла, как девушка-католичка, профессорская внучка, гуляющая хозяйкой по Дуомо Милано, стала моделью?

Бэлла вздохнула.

— Всё банально — ей нужны деньги, чтобы учиться в Болонье.

— Почему Болонья?

— Почему бы и нет? - В тон ему фыркнула Бэлла.

— Это не ответ, сокровище.

— Хорошо. - Послушно согласилась. - Потому что я хочу изучать историю искусства в самом старом университете мира..

— Ты умеешь удивлять, Бэлла.

— Ага. Я такая!

— Иди сюда, такая "не такая".

Дан целовал её долго и со вкусом. Они потеряли счёт времени, позволив себе бродить, взявшись за руки, по бесконечным кружевным лестницам Дуомо, рассматривая фигуры святых и охраняющих их каменных горгулий.

— Знаешь, что меня больше всего удивляет и разочаровывает во всём этом великолепии? — Вдруг спросила серьёзно Бэлла.

Дан поднял брови.

— Люди строили этот собор почти шестьсот лет.. Строили тяжело. Из века в век.. Смешивали стили, вносили изменения.. Архитекторы, математики, скульпторы, художники, императоры, гении и простолюдины строили храм во славу Божию. А когда построили, почти перестали в него верить.. impossible est esse.. (прим.: невозможное возможно)

Бэлла подняла свои необыкновенные изумрудные глаза к сверкающей в лучах солнца позолоченной фигуре Девы Марии, которая со сто двухметрового шпиля каждый день с надеждой вглядывается в небеса..

Это был самый удивительный день в жизни Дана. Бэлла оказалась шкатулкой с непростым содержимым. И почему-то ему казалось, что далеко не все секреты ему открыли. Он точно знал, с этого дня больше не сможет относиться к Бэлле, как к легкомысленной простушке.. И ему это до чёртиков нравилось.