Трофей для жестокого

Глава 18. Ульяна

Сегодня был воистину удивительный день, потому что за кустами сирени я увидела организованный пикник. На газоне был расстелен плед, на нём разложены подушки и расставлены разные угощения. В ведёрке со льдом бутылка шампанского, а в вазе букет тёмно-голубых роз.

— Проходи, Ульяна, смелее! — подтолкнул меня к пледу Мирон.

Он первым на него завалился, заняв собой добрую половину пространства. Недолго думая, я тоже присела, с интересом выискивая что-нибудь вкусненькое. Под стеклянными колпаками в красивых тарелках, больше подходящих для изысканного банкета, лежали закуски из морепродуктов, различные фрукты и сыры.

— Это тоже для тебя, принцесса, — протянул мне розы Мирон.

Оттенки синего теперь его любимые? Я взяла букет в руки и не удержавшись, поднесла к лицу, чтобы понюхать. Что за сраная романтика? С каждым приятным поступком Мирона мне становилось всё больше не по себе. Он решил за мной поухаживать, чтобы соблазнить? Или просто красиво изнасиловать, обвешав аквамаринами и золотом?

Мирон уже ухватил бокал, наполняя его розовым шампанским.

— Я что-то не поняла, у нас типа свидание?

— Да, ну, скажешь тоже, — улыбнулся Мирон, и на его лице впервые промелькнуло нечто вроде неловкости. Морщинки смягчились, глаза смотрели как-то по-доброму. — Кто же ходит на свидание на задний двор? Или вы с женихом именно так проводите время? Ты расскажи, не стесняйся. Наверняка он знатный выдумщик, раз сумел тебя заинтересовать?

— Это не твоё дело! Что за нездоровый интерес к моей личной жизни?

— Да ты вообще вся интересная.

Он протянул мне бокал с шампанским, но брать его я не спешила. В голове был всё тот же вопрос, который не покидал меня с того момента, как Мирон пришёл с коробкой в мою спальню — на фига это всё? Нарядил меня, выспрашивает что-то интимное, угощения эти..

Теперь я была уверена, что он хочет напоить меня и трахнуть. Это отвратительно! Перед глазами, как наяву возник его вздыбленный конский член, и у меня под ложечкой засосало.

— Пей, Ульяна! — с нажимом сказал Мирон. — Не выделывайся и не порти мой сюрприз!

Я взяла бокал и теперь смотрела, как мужчина наливает себе виски. Рассматривала татуировки на сильных, жилистых руках, растрёпанные ветром волосы, складку между бровей. Зачем я это делаю? Мирон прав, его потом хрен забудешь.

— Может быть, у тебя есть тост? — спросил он.

— У меня только одно желание, Руслан — оказаться дома! Ты тоже жаждешь поскорее получить свои деньги. Давай за это и выпьем? Чтобы Умар меня завтра же забрал!

— Почему не сегодня? Решила подзадержаться? — заставил меня смутиться Мирон. — Прекрасный тост, куколка! На брудершафт? — хмыкнул он.

Я так злобно на него зыркнула, что ответ отпал сам собой. Настаивать он не стал, просто посмеялся надо мной. Его забавляло злить меня и ставить в неловкое положение?

Мы стукнулись бокалами и выпили. Шампанское было великолепным, как и закуски. Мирон постарался на славу. Если бы не обстоятельства, я бы безусловно оценила такое романтичное мероприятие по достоинству. Мирон пытается заигрывать со мной? Смех, да и только!

— А что ты, Руслан? — осмелела я после глотка шампанского. — Расскажи мне о себе. Как поживает твоя девушка? Как она относится к тому, что ты держишь в плену других девушек и издеваешься над ними? Что у вас за отношения?

— Разве я издеваюсь над тобой?

— А ты так не считаешь?

— Пф.. Даже ещё не начинал!

— Ну, может, были и другие? Я же не знаю, что у тебя за увлечения.

— Ты первая, кого я взял в залог. Можешь гордиться тем, что ты особенная.

— Ага. Начну прямо сейчас. Ты не ответил на мой вопрос. Твоя губастая девушка знает о твоих секретиках?

— Ты о ком? О Марго, что ли? Она не моя девушка, Ульяна. Марго элитная проститутка, которую я трахаю время от времени.

— Ясно.. — передёрнула плечами.

— Что? Все мужчины пользуются услугами продажных женщин. Или ты думаешь, что твой Умар нет? — Мирон рассмеялся, угадав, что именно так я и думаю. По-моему, это отвратительно, спать с женщинами за деньги. — О! Ну, конечно, Умар же у нас не такой! Ему, наверное, Аллах не разрешает пользовать шлюх? Или ты? Думаешь, он слушается женщину, как ручной пёсик? Хотя, не исключаю возможности, что ты его приворожила своей узкой дырочкой и ласковым язычком. Вы практикуете анал?

Господи, я чуть не захлебнулась шампанским! С трудом прокашлявшись, я стала просто малиновая от стыда. Как он может задавать такие вопросы? Что сделать, чтобы исчезнуть отсюда? Умереть?

— Неужели, нет? — догадался Мирон по моей реакции. — Ну, и зря. Мужчинам это безумно нравится. Если ты брезгуешь раздвигать булочки перед женихом, он пойдёт искать это запретное удовольствие на стороне. Вот для чего нужны проститутки, куколка.

Я представила, как Мирон жарит губастую Марго во все щели, и снова покраснела. А потом его место занял Умар и он делал то же самое. Как же это грязно!

— Ты удивишься, но у некоторых мужчин есть моральные принципы, — попыталась возразить я.

Мне стало дурно от мысли, что Умар может изменять мне с проститутками. Только животные вроде Мирона трахают шлюх. Нет, я отказывалась верить в то, что мой любимый может уподобиться жалкому псу Мирону.

— У меня они тоже есть, знаешь ли. Но как это связано с проститутками? Ты ещё наивней, чем я думал. Это.. так мило. Какие на тебе сейчас трусики?

В который уже раз я задохнулась от смущения. Что за человек? Долго мне всё это терпеть? Почему я вообще должна слушать эти гадости?

Нет, это я виновата. Я забылась. Сижу тут на травке, воображая, что у нас с Мироном светская беседа, как будто не знаю, кто передо мной. Я и правда наивная.

— Может, я вообще без трусиков?

Боже, что я несу? Зачем дразню огромного озабоченного мужика? Идиотка чёртова!

— Это было бы интересно, но такие, как ты, Ульяна, не разгуливают без трусов. Особенно с теми, кого они боятся больше смерти.

— Какие, такие?

— До тошноты правильные, зажатые, не раскрепощённые трусихи. Ты ещё не стала женщиной по-настоящему. Ты всё ещё ребёнок. А эти волосики на твоём лобке.. М-м-м.. Вишенка на торте инфантильности. Только опытный, зрелый мужчина, истинный ценитель красоты и чувственности смог бы придать тебе достойную огранку.

— Ты на себя, что ли намекаешь? Ювелир сраный! — не сдержалась я, потому что прекрасно помнила его "огранку".