Страница 41 из 45
Маруся тем временем со знанием дела обнюхивает елочные игрушки. Таня фыркает и прячет лицо у меня на плече.
— Дядь Мить, может, ты стучаться научишься?
— Обязательно, в следующем году! У нас в деревне отродясь никто не стучался в двери, – хохочет он. – Ладно, молодежь, занимайтесь своими нежностями, а я пока картошку почищу. Только побыстрее! До вечера еще куча дел! Стол должен быть богатым и сытным!
Он уходит, продолжая что-то бурчать о молодежи и о том, что в его время все было проще. Маруся находит упавшую еловую ветку и с аппетитом ее жует.
А мы с Таней смотрим друг на друга и смеемся. Потому что это наша жизнь. Наша странная, теплая, счастливая жизнь, где козы едят елки, где дядя Митя врывается без стука, где можно сидеть на полу и говорить о любви.
И мне больше ничего не нужно. Только она. Только эта женщина в моих объятиях, которая смеется, как ребенок, и смотрит на меня так, будто я герой. Только это ощущение полноты, правильности, счастья.
Только эта любовь, которая делает из обычного дня – праздник. Из обычного дома – дворец. Из обычного мужика – короля.
— С днем рождения, любимая.
А за окном мороз и яркое солнце, в печи потрескивают дрова, Маруся уже покушается на елку, надо быстрее ее выгнать, а то в ход пойдет и мишура.
Все, как должно быть.
Все правильно.
Все – как в сказке, которая оказалась былью.