Страница 39 из 45
— УБИРАЙСЯ! – кричу я, указывая на дверь. – УБИРАЙСЯ НЕМЕДЛЕННО!
— Таня, я хочу тебя спасти! – он хватает меня за плечи. – От этого позора! От этой глупости! Ты же умная женщина! Ты не можешь всерьез рассматривать отношения с этим.. мальчишкой!
— ОТПУСТИ МЕНЯ! – вырываюсь. – ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ!
Я злюсь не на то, что этот кусок дерьма оскорбляет меня, а на то, что он своим грязным языком говорит о Жене!
— Я понимаю больше, чем ты думаешь! Ты просто хватаешься за первого, кто проявил к тебе внимание! Потому что боишься остаться одна! Но это не выход, Тань! Это жалость к самой себе!
— Я тебя сейчас ударю, если ты не заткнешься!
Смотрю на него и понимаю: он никогда не поймет. Никогда не поймет, что такое настоящая близость. Что такое принятие. Что такое безусловная любовь.
— Знаешь что, Игорь? – тихо говорю, но внутри меня бушует ураган. – Да, у меня здесь есть мужчина. И знаешь, что он мне дает? То, чего ты не смог дать за три года. Чувство, что я достойна любви. Что я красивая. Что я достаточно хороша такая, какая есть.
— Тань..
— НЕТ! Теперь молчи и слушай! Этот «мальчишка», как ты его называешь, умнее и мужественнее тебя в тысячу раз! Он не пытается меня переделать! Не говорит мне, что я должна похудеть, или как одеваться, или как себя вести! Он смотрит на меня и видит ЖЕНЩИНУ! А ты видел только недоделанную версию своего идеала! И в постели он в миллион раз лучше тебя!
Игорь бледнеет и отступает.
— И знаешь, что самое смешное? – продолжаю, входя во вкус. – Ты говоришь о возрасте? Да мне плевать на возраст! Плевать на то, что подумают такие, как ты! Я впервые в жизни СЧАСТЛИВА! И если это так бесит тебя, что ты приехал сюда, чтобы все испортить, то это лишь доказывает, какая же ты мелкая, завистливая сволочь! Катись со своей работой, Таиландом и окнами на Москву к чертям!
— Ты пожалеешь! – шипит он. – Когда он бросит тебя ради кого-то помоложе, ты прибежишь ко мне! Но меня уже не будет!
— ПРЕКРАСНО! – ору я. – УБИРАЙСЯ ОТСЮДА! И ЧТОБЫ ТВОЕГО ДУХА ЗДЕСЬ НЕ БЫЛО!
— Все такая же истеричка! – бросает он на прощание. – Удачи тебе с твоим мальчишкой! Посмотрим, сколько это продлится!
Хватаю полено у печки, замахиваюсь, но дверь уже хлопает так, что дрожат стекла. Стою посреди комнаты, тяжело дыша, сердце колотится как бешеное. Руки трясутся от ярости и адреналина. Подбегаю к окну, смотрю, как он садится в машину, хлопает дверцей, газует. Разворачивается и уезжает, поднимая облако снега.
И только тогда замечаю.
Елку.
У порога стоит елка. Красивая, пышная, припорошенная снегом. Женя. Он принес елку. Для меня. А потом..
Боже мой. А потом приехал Игорь.
Женя видел его. Видел, как он заходил в дом. Видел, как долго он здесь находился. И что он мог подумать? Что я.. что мы.. что я уезжаю с бывшим?
Нет. НЕТ!
Бросаю полено, выбегаю из дома. В тапочках, без куртки, я бегу к дому дяди Мити, где живет Женя. Мороз обжигает лицо, ледяной воздух режет легкие, но я бегу. Потому что не могу потерять его. Не могу допустить, чтобы он думал.. чтобы он думал неправильно.
Выбегаю во двор, поднимаюсь на крыльцо, стучу в дверь кулаками.
— Женя! ЖЕНЯ! Открой!
Дядя Митя открывает дверь, смотрит на меня с изумлением.
— Девочка, ты что, совсем офигела? Раздетая! Заходи быстро!
— Женя где? – задыхаясь, спрашиваю я.
— А в своей комнате сидит. Мрачный, как туча. Что у вас там произошло?
Не отвечаю, проталкиваюсь мимо него, бегу по коридору. Дверь в Женину комнату заперта.
— Женя! – стучу в дверь. – Женя, открой! Мне нужно поговорить с тобой!
Молчание.
— Женя, пожалуйста! Все не то, что ты думаешь!
— Иди домой, Таня, – слышу его глухой голос. – Собирайся. Твой.. гость, небось, ждет.
— Какой гость?! Его нет! Я его выгнала!
Молчание.
— Женя, открой дверь! Дай мне объяснить!
— Объяснять нечего, – отвечает он тихо. – Я все понял. И он правильно сказал – ты не можешь всю жизнь прожить в деревне. Тебе нужно другое. Лучшее.
— Женя.. это не так. Я его не люблю. Я ТЕБЯ люблю, – прислоняюсь лбом к двери, слезы текут по щекам. Тишина. Долгая, страшная тишина. А потом щелчок замка.
Дверь открывается, и я вижу его лицо, он выглядит так, будто его ударили.
— Правда? – тихо спрашивает он.
Вместо ответа я кидаюсь к нему, обнимаю так крепко, что он шатается.
— Правда, – шепчу ему в грудь. – Только ты. Только с тобой.
Женя обнимает меня в ответ, зарывается лицом в мои волосы.
— Я думал.. я думал, ты уедешь с ним. Что выберешь его. Он ведь из твоего мира..
— Мой мир здесь, – говорю, поднимая на него глаза. – С тобой. Только с тобой.
И целую его. Жадно, отчаянно, стирая последние сомнения. Потому что Игорь был неправ во всем. Кроме одного. Я действительно рехнулась.
Рехнулась от любви.