Бывшие. Была и будешь моей

Глава 6

Данил удерживал меня в своих объятиях, и всё внутри меня металось между ненавистью и предательским трепетом. Его пальцы обжигали кожу сквозь тонкую ткань платья, и я не могла понять, что сильнее — злоба от того, что он посмел прикоснуться ко мне, или болезненная ностальгия по тем временам, когда эти прикосновения значили для меня всё. Он был так близко, что я могла уловить его запах — знакомый, тревожащий, вызывающий боль, которую я старалась похоронить глубоко внутри.

Данил задал вопрос, и теперь, шумно дыша, ждал ответ.

— Что надо, то и делаю, — гордо вскинув подбородок, ответила я. — И в этом помещении только один уёбок, и это не Оскар, — рыкнула я.

Мама меня с подросткового возраста учила не метать бисер перед свиньями и отвечать теми же словами людям, которые позволяют себе грязно выражаться, потому что только на таком языке они и понимают. Вот теперь пусть и понимает как хочет, но Оскара я не позволю так называть!

— Даже так? — прищурившись, прошипел он. — Ты ничего не перепутала, девочка моя?

Дикий необузданный взгляд пронзил меня, словно сотни игл.

К счастью, здесь было окно, мои глаза привыкли к темноте, и я могла лучше рассмотреть своего бывшего. Данил стал шире в плечах, а под рубашкой бугрились стальные мышцы, даже в полутьме это было заметно.

— Не твоя. Уже как два года, — не сдавалась я, пытаясь сохранить холодный тон, — убери от меня руки.

Но он сжал меня еще сильнее и придавил к стене своим каменным телом.

Зафиксировал.

Его сильная подавляющая энергетика окутывала меня ядовитым туманом, заставляя подчиниться, но я сопротивлялась как могла.

— Два года и четыре месяца, если точнее, — хрипло поправил он.

— Дни в календаре зачеркиваешь? — едко хмыкнула я. — Пора бы успокоиться, ты уже давно свободен. И я тоже.

Интенсивная пульсация раздавалась во всем моем теле.

— Что ты здесь делаешь с этим мужиком, Лиза? — прошипел он, намеренно пропуская едкий комментарий.

В его карих глазах полыхала ревность, смешанная с яростью. Голос Данила был низким и опасным, прозвучал почти звериным рычанием:

— Почему ты позволяешь ему касаться себя так, будто он имеет на это право?

Я впилась в него взглядом, я была почти уверена, что мои глаза запылали гневом.

Я возненавидела его за то, что меня всё ещё цепляла его близость. Что сердце колотилось от злости, смешанной с чем-то, чему я не могла найти объяснение.

— Ты не имеешь права спрашивать об этом, — ответила я срывающимся шёпотом, пытаясь его оттолкнуть, но он даже не сдвинулся с места. Мои пальцы невольно ощутили бешеный стук его сердца, и это только разозлило меня сильнее. — Ты предал меня. Мы развелись. Всё кончено, Данил!

Он сжал зубы, его челюсть напряглась, а взгляд потемнел ещё сильнее. Он придвинулся еще ближе, так что наши лица оказались совсем рядом, и я могла видеть каждую черту его лица.

Родное, но теперь такое чужое лицо.

Слишком много изменилось, чтобы я могла позволить себе слабость.

— Кончено? — прошипел он, и его глаза вспыхнули гневом и болью. — Ты так легко всё забыла? Нашу жизнь, наши мечты.. нашу любовь?

Моё сердце болезненно сжалось от его слов, но я заставила себя не отвести взгляд. Всё это казалось абсурдом — его обвинения, его претензии, его ревность.

Он не имеет на них права, ни малейшего!

— Да, Данил. Я похоронила и забыла всё, что между нами было. Ты же сам всё разрушил, помнишь? — я произнесла это ледяным тоном, но внутри всё горело от ярости и боли. — А теперь отойди.

Он замер, а затем неожиданно усмехнулся, и эта усмешка заставила мое дыхание сбиться. Было в ней что-то такое, что заставляло меня испугаться, но я отчаянно не хотела этого признавать.

— Ты не понимаешь, да? — он прошептал это так тихо, что я едва расслышала. — Я не могу отпустить тебя, Лиза. Никогда. Ты была и остаешься моей.

Эти слова пронзили меня, как острый клинок. Он сказал это с такой уверенностью, с такой жгучей страстью, что у меня перехватило дыхание. Гнев закипел ещё сильнее, но вместе с ним поднялось нечто опасное и тревожное.

— Ты ошибаешься, — я подняла подбородок, стараясь выглядеть непоколебимой. — Я больше не твоя. И никогда не буду. Забудь меня и живи дальше. Я уже забыла.

Одной рукой он железной хваткой продолжал меня удерживать за талию, а второй коснулся моей шеи. Горячие пальцы меня словно обожгли, дыхание участилось, и тело с трепетом предательски отреагировало на прикосновение. Он провел подушечками пальцев по коже пристально наблюдая за мной, и сам дышал как после марафона. Наше дыхание перемешалось.

Острый взгляд глаза в глаза.

Я помнила эти пальцы и какими неуемными они бывают..

Чёрт, о чем я думаю?

— Забыла, говоришь? — его голос стал тише с рычащими нотками.

На заостренных скулах ходили желваки.

— А я не забыл. Ничего не забыл, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Данил неожиданно наклонился, провел кончиком носа по шее и шумно вдохнул.

Тело мгновенно покрылось мурашками, нагло предавая меня от этой близости.

— Данил, отойди от меня, — хрипло сказала я, но мой голос прозвучал почти жалобно.

— Какая же ты охуенная, Лиз, я так скучаю по тебе, — проворковал он, но его голос был пропитан болью и горечью.

— Данил, ты плохо слышишь?

— Он лучше меня? — внезапно спросил бывший и посмотрел в глаза. — Ты так же ярко кончаешь от его ласк?

— Тебя это не касается! — рыкнула я, пытаясь вырваться, но куда там, тут грузовик в помощь нужен.

— А ты изменилась, — окинув меня придирчивым взглядом, тихо протянул он, — стала такой аппетитной, дерзкой, самостоятельной. Без меня, значит, справилась?

— Справилась, и дальше планирую справляться, понял?

— Принципиальная, значит? А я вот беспринципный. Ты моя, Лиз, была и будешь, поняла? — с нотками угрозы прошептал он.

Я не поверила ушам.

Да что он себе позволяет?

— Мы разведены, — уже тверже ответила я, не понимая к чему он ведет.

— Да плевать я хотел на формальности, есть я и ты, — отрезал он.

— Вот именно! Есть я и ты. По отдельности. Отпусти, или я закричу!

— Если тебе не терпится покричать, поехали домой? — с вызовом спросил он, и я округлила глаза.

— Куда?

— Домой, — повторил он и добавил: — К нам.

— Данил, ты бредишь? Ноги моей там не будет, это твой дом, не мой.

Взгляд бывшего полыхал желанием, искры летели в разные стороны, рискуя разжечь во мне давно забытый огонь.

Сердце в груди билось так сильно, что вот-вот вырвется.

Он быстро окинул взглядом помещение и криво усмехнулся: