Бывшие. Была и будешь моей

— Да. Потому что я давно понял свою ошибку. Понял, слышишь? — взревел он, сжав кулаки. — Осознал всё. Я никому не позволю сделать тебе больно!

— Ну конечно, — я криво улыбнулась. — Это ведь только твоя прерогатива, да, Данил?

Он глубоко вдохнул, словно боролся с собой, и медленно выдохнул, сдаваясь.

— И я не сделаю, — устало ответил он.

— Не сделаешь, — подтвердила я и посмотрела на сына. — Матвей, нам пора домой.

Он играл в мяч с соседским сыном и уходить не планировал.

Передо мной снова появился Данил, закрывая собой весь обзор.

— Лиз, скажи, что ты на меня не злишься, — его голос был полон мольбы. — Я же хотел как лучше.

— Для кого?

— Для тебя, конечно! — он вскинул брови, словно ответ был очевиден.

Я скрестила руки на груди, с вызовом вскинув подбородок.

— И поэтому ты скинул мне видео с якобы, — я жестом показала кавычки, — изменой Оскара, чтобы сделать как лучше?

— Да. Потому что, если бы я просто тебе рассказал об этом, ты бы мне не поверила, ведь так?

— Не знаю, — нахмурилась я.

— Зато я знаю! Я не следил за ним, клянусь тебе. Мне позвонил клиент, сказал, что у нас ЧП — камеры сломались в клубе, я просто работал, понимаешь? А потом увидел его там, ну и затем проследил за ним! Ты даже себе представить не можешь, как я разозлился в тот момент!

— Понимаю, — уже спокойнее выдохнула я.

Не знаю, как бы я поступила на его месте, но скрывать измену точно бы не стала.

— И я не могу обещать, что не сообщу тебе, если увижу твоего очередного хахаля с какой-то тёлкой. Видимо, это теперь моя карма.

Он проговорил это с такой интонацией, что я не выдержала и коротко усмехнулась.

— Карма? — пряча улыбку, переспросила я.

— Ну да, — он усмехнулся в ответ, но в его глазах было что-то тоскливое, глубоко спрятанное за легкостью тона. — Что мне еще остается делать, если любимая женщина не разрешает мне вернуться в свою жизнь? Только наблюдать за ней издалека и мечтать о том, чего никогда не произойдет.

— Тебе придется привыкнуть, — спокойно ответила я. — Потому что «никогда» — это навсегда.

— Ты права. Во всём права. Я не рассчитываю, что ты когда-нибудь снова меня полюбишь, но мы всё-таки родители Матвея, а я не могу никому позволить обижать мать своего сына. Ты мне не чужая, Лиз, — он сделал паузу, а потом протянул руку: — Ну так что, мир?

Он смотрел на меня с такой надеждой, что что-то внутри сжалось. Теперь я знала причину и больше не злилась. Не было ни обиды, ни гнева — только усталость и осознание, что он хотел открыть мне правду на мужчину, который находился рядом со мной.

Он хотел справедливости по отношению ко мне, только и всего.

Данил действительно не мог знать о наших отношениях с Оскаром. Если Оскар говорил, что я его женщина, а я допускаю мысль, что он мог так сказать в тот вечер, то уравнение складывается не в пользу друга.

Могу ли я злиться на Данила за то, что он увидел Оскара со шлюхой и отправил мне видео-разоблачение?

Нет конечно!

Возможно, он в самом деле хотел как лучше, а для меня лучше горькая правда, чем сладкая ложь. И Данил это знает как никто.

— Мир, — выдохнула я и пожала его руку.

Он словно замер, вглядываясь в меня и сжимая крепче мою ладонь, а потом осторожно шагнул ближе.

— Значит.. мы в порядке?

Я чуть улыбнулась.

— В порядке — это громко сказано, но, я думаю, мы сможем и дальше нормально общаться. Мы же взрослые люди, а не обидчивые подростки.

Данил отпустил мою руку, облегченно выдохнул, и я увидела, как напряжение уходит с его лица.

А потом он перевел тему.

— Так, значит, мы приглашены на свадьбу? — качнув головой, хмыкнул он. — Ох и Артур, вот это он меня удивил!

— Я, знаешь ли, тоже не до конца это осознала. Они полгода в отношениях, представляешь?

Данил отрицательно покачал головой, а потом посмотрел на меня.

— Я поговорю с родителями, — сказал он, подбирая слова. — Договорюсь с ними о встрече на следующую субботу.

— Хорошо, — коротко ответила я.

Он слабо улыбнулся, будто боялся спугнуть этот момент.

— Теперь нам точно пора домой, — сказала я и перевела взгляд на сына.

— Матвей, иди сюда! — позвал Данил и опустился на корточки, протягивая руки к сыну.

Малыш подбежал и обнял его, уткнувшись носом в плечо.

— Вам с мамой пора возвращаться домой, малыш. Я приеду завтра, хорошо? — тихо спросил Данил, целуя его в макушку.

Матвей серьезно кивнул.

— Что тебе привезти?

Он задумался, нахмурил брови, потом просиял:

— Ди!

— Динозавра? — с улыбкой уточнил Данил.

— Дя!

— Хорошо, будет тебе динозавр, — пообещал он, поглаживая сына по спине.

Я смотрела на них, и что-то теплое разлилось в груди. Как бы ни было сложно в наших отношениях, Данил оставался для Матвея отцом. И это никогда не изменится.

— Лиз, до завтра, — поднимаясь, сказал он.

Я молча кивнула, взяла сына за руку и пошла домой, зная, что Данил прожал нас тоскливым взглядом.