Страница 49 из 76
— Еще как убивалась. Мне ли этого не знать? Я всегда был рядом с тобой, Лиз. Всегда! Но мне мало быть для тебя просто другом, понимаешь? — он рвано дышал, будто пробежал марафон.
Я отступила на шаг, но он поймал мой взгляд. В его глазах было что-то яростное, голодное, но вместе с тем горькое.
— Ты манипулировал мной? — выдохнула я, чувствуя, как злость разгорается все сильнее.
— Манипулировал? — он грубо рассмеялся. — Я спасал тебя, Лиза! От самой себя!
Я вскинула подбородок, и в голосе зазвучали металл и лед:
— Тебе не нужно меня спасать, Оскар.
Он замолчал, в его взгляде вспыхнуло разочарование. Казалось, слова застряли где-то в горле, не находя выхода.
— Прости, — продолжила я, дрожащим голосом. — Я не смогу ответить взаимностью.
Не сейчас..
Оскар шагнул назад, будто мои слова ударили его физически. Он опустил взгляд, но потом снова посмотрел на меня, в его глазах появилась уязвимость, которая ранила сильнее всего.
— Нет, Лиз, не говори так! — тихо, почти умоляюще, прошептал он. — Я предлагаю тебе просто попробовать. Если у меня не получится достучаться до твоего сердца, тогда я уйду. Обещаю, что уйду.
Я вздохнула, обхватив себя руками. Голова гудела, внутри было пусто.
— Спасибо за вечер, Оскар..
— Лиз..
— Я хочу домой. Я не готова продолжать этот разговор. Настя себя плохо чувствует, и я обещала, что не задержусь надолго.
Его руки бессильно упали вдоль тела. Он выдохнул, покачал головой, но больше ничего не сказал.
Я отвернулась, чтобы не видеть его лицо, и сделала шаг к выходу, чувствуя, как в сердце вонзается гвоздь за гвоздем с каждой секундой его молчания.
Он помог мне сесть в машину, закрыв за мной дверь с мягким щелчком. В салоне стояла гнетущая тишина, нарушаемая только приглушенным шумом шин. Мы не сказали друг другу ни слова за всю дорогу. Оскар крепко сжимал руль, его пальцы побелели от напряжения, а взгляд был устремлен строго вперед.
Когда мы подъехали к дому, он вышел, обошел машину и открыл мою дверь. Я опустила ноги на землю, ощущая, как холодный воздух обволакивает лицо, но не двигалась.
— Спасибо, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза.
— Не за что, — его голос прозвучал глухо, словно он говорил через толстое стекло.
Прежде чем я успела что-то добавить, он протянул мне букет, который мы оставили в машине. Белые розы, обернутые в простую бумагу, пахли так нежно, что на миг защемило в груди.
— Ничего не забывай. Хорошего вечера, Лиза.
Я не успела ответить. Оскар развернулся, сел в машину и уехал.
Я смотрела ему вслед, чувствуя, как сердце сжималось от горькой тоски. Я не хотела терять друга, но чувствовала, что уже потеряла.
Белые розы хрупко дрожали в моих руках, и с каждой секундой я понимала все отчетливее: я не смогу ответить ему взаимностью. Я многое к нему чувствую, например, благодарность, уважение, даже тепло, но влюбленности не было. И, скорее всего, никогда не появится.
А я старалась вызвать в себе чувства к нему. Очень старалась.
Я вздохнула и повернулась к своему дому. Шаг за шагом шла вперед, но в голове звучало одно лишь слово: «Прости».