Бывшие. Была и будешь моей

Глава 25

Лиза

Настя вернулась с ночной смены не в настроении. Хмурая, как сотни грозовых туч. Под глазами — темные круги, волосы спутаны, а на лице выражение такой злости, будто готова с кем-нибудь подраться.

— Насть, у тебя всё хорошо? — глядя на сестру, осторожно спросила я.

— Да, — резче, чем это требовалось, ответила она, — ночь была бешеной, и еще голова болит. Мне срочно нужно в душ и под одеяло. Всё, наконец-то выходные.

— Тогда вдвойне хорошо, что мы уедем, — я попыталась ее приободрить. — Хоть поспишь нормально.

— Куда вы собрались?

— За нами Данил приедет, хочет отвезти Матвея на мастер-класс по лепке.

— Рада за вас, — недовольно буркнула она и отвернулась к раковине, налила стакан воды и залпом выпила.

— Ты точно в порядке? — наблюдая за ней, уточнила я.

— Лиз, ну что ты докопалась? А? Я же уже ответила! — рявкнула она, вышла из кухни и закрылась в ванной, громко хлопнув дверью.

Я осталась стоять посреди кухни, ощущая, как в груди растёт ком недоумения.

Что на нее нашло?

Может быть, и правда, просто устала. Но ее злость была слишком резкой, какой-то странной. Настя всегда была эмоциональной, но такой.. нет, это что-то новое.

Цокнув языком, я повернулась к плите, налила в кастрюльку молоко, насыпала рис и начала помешивать.

Сколько раз говорила ей, чтобы она нашла себе другую работу. Нормальную. Диплом она уже защитила, какой смысл продолжать работать официанткой в ночном клубе? Но нет, ей почему-то там нравится гонять всю ночь на шпильках, в короткой юбке и с подносом в руках.

Ладно, это не мое дело. Настя взрослая девочка, без меня разберется.

Я сварила кашу Матвею и покормила сына.

— Насть, — позвала я, когда услышала, что сестра вышла из ванной.

— Что? — ее голос был резким, но уже не таким колючим.

— Какие у тебя планы на вечер?

— Не знаю, а что?

— Меня Оскар пригласил вечером в ресторан. Сможешь посидеть с Матвеем?

Настя удивлённо приподняла брови:

— У вас будет свидание?

— Наверное, — я неопределенно пожала плечами, — он хотел со мной о чем-то поговорить. Вряд ли это по работе.

Настя хмыкнула, и в её взгляде появился проблеск иронии:

— Ну ты даешь, сестра, — хмыкнула она, — двоих заарканила, но никому из них не даешь шанса.

— Никого я не заарканила, — краснея, возмутилась я. — Данил всего лишь отец моего сына, а Оскар.. С ним всё сложно.

— Все сложности в твоей голове, Лиз, он давно влюблен в тебя. Это очевидно всем, и только ты одна этого почему-то не замечаешь.

— Замечаю, — нахмурилась я. — Поэтому и согласилась сходить с ним в ресторан.

— Да неужели? Ты решила дать Оскару шанс?

— Я пока ничего не решила. Ну так что? Сможешь посидеть с Матвеем?

— Посижу, — кивнула она, — всё, я спать.

Настя развернулась и пошла в свою спальню.

— Спокойного дня, — вслед хмыкнула я.

Я помыла всю посуду, достала Матвея из детского кресла и понесла его в нашу комнату. Нам пора собираться.

Данил приехал, как и обещал, ровно к двенадцати. Его машина остановилась прямо перед подъездом, и он вышел, чтобы помочь усадить Матвея в автокресло на заднем сидении. Я пристегнула ремни, проверила их надёжность и села рядом с сыном. Данил бросил на меня короткий взгляд через зеркало заднего вида, как будто собирался что-то сказать, но передумал.

Машина мягко тронулась с места, и мы поехали на мастер-класс.

— Ты готов лепить из теста? — с лукавой улыбкой я спросила у сына.

— Да! — Матвей радостно захлопал в ладоши.

Через двадцать минут мы подъехали к детскому клубу. Светлое, яркое здание с большими окнами и разноцветной вывеской уже снаружи обещало море веселья. Мы вошли внутрь, и нас окутал теплый аромат ванили и детских красок.

В помещении царила особая атмосфера. На стенах висели детские рисунки, выполненные в ярких, почти кричащих цветах. По всему залу стояли маленькие столы, заставленные мисками с белым тестом для лепки, кистями и баночками с красками. В углу работал проигрыватель, из которого звучала веселая детская музыка. В другой части зала виднелся лабиринт с горкой, откуда доносился смех и радостные крики.

— Так, Матвей, смотри, — Данил аккуратно поднял сына на руки и указал на аниматоров, которые уже начали собирать вокруг себя детей. — Сегодня нас ждут увлекательные приключения!

Мы сели за один из столиков по обе стороны от Матвея. Рядом расположились другие родители со своими малышами. Аниматоры — молодые, энергичные парни и девушки в ярких костюмах. Они объясняли, что сегодня мы будем лепить животных, сказочных героев и даже домики.

— Кого ты хочешь слепить? — уточнила я, показывая сыну картинки с животными.

— Ди! — он восторженно указал на динозавра, чуть не соскочив со стула от возбуждения.

— Хороший выбор, — улыбнувшись, поддержал Данил. — Значит, будем лепить динозавра. Давай начнём с головы?

Данил тут же с головой погрузился в процесс, как и наш сын. Он внимательно смотрел, как Матвей раскатывает тесто, и помогал сформировать ровные круги и линии.

Я тоже принялась катать тесто.

— Данил, а у динозавра лапы будут такими? — спросила я, показывая на свою поделку.

Он рассмеялся, увидев моё творение:

— Это больше похоже на собаку, Лиз. Но ладно, пусть будет фэнтезийный динозавр.

Матвей заразительно хохотал, глядя на нас.

Через полчаса у нас получилось нечто среднее между динозавром и чудовищем из мультика. Данил пододвинул ближе краски и кисти и аккуратно помог сыну раскрасить фигурку.

— Воть какой! — гордо объявил Матвей, показывая свою поделку.

— Шедевр, — похвалил Данил, а я неожиданно поймала себя на том, что залюбовалась его улыбкой. Настоящей, широкой, доброй. Раньше я редко видела, чтобы он так открыто смеялся.

Пока фигурки подсыхали, аниматоры устроили для детей игру. Матвей вместе с другими ребятами бегал между разноцветными конусами, прыгая и хлопая в ладоши, когда их просили повторять движения. Мы с Данилом сидели на лавочке неподалёку, наблюдая за нашим сыном.

— Лиза, — вдруг тихо сказал Данил.

— Да? — я повернула к нему голову, ожидая очередной шутки или комментария.

— Как ты думаешь, ему понравилось? — в его голосе прозвучала нотка тепла, смешанная с грустью.

— Да он в восторге, — призналась я. — Ты устроил сыну целый праздник.

Он долго молчал, не отрывая взгляда от Матвея, а потом тихо добавил:

— Я хочу, чтобы у него было счастливое детство. Чтобы он всегда знал, что мы рядом.