Бывшие. Была и будешь моей

Глава 22

Я не успела ничего сказать. Они мгновенно столкнулись взглядами, как два хищника, готовых к схватке. Данил пристально смотрел на Оскара, его челюсть была напряжена, а прямой взгляд, казалось, готов был просверлить насквозь.

— Не поздновато для гостей? — холодно заметил Данил, не отводя глаз.

Оскар едва заметно приподнял бровь, сохранив внешнюю невозмутимость.

— У меня тот же вопрос. В отличие от некоторых я был приглашён, — скрестив руки на груди, спокойно ответил он.

Напряжение в воздухе стало почти ощутимым. С каждым мгновением я чувствовала, как атмосфера вокруг нас сгущалась, словно любой неверный шаг мог стать искрой для взрыва.

— Лиз, я написал тебе, что заеду, но ты так и не открыла сообщение, — проигнорировав реплику Оскара, Данил обратился ко мне, хотя его глаза всё ещё сверлили стоящего в дверях мужчину.

Я сделала шаг вперёд, чувствуя себя между двух огней.

— Данил, я не видела твоего сообщения, — осторожно начала я, пытаясь сгладить острые углы.

— Я понял, что ты была слишком занята, — на слове «слишком» он сделал акцент и снова посмотрел на Оскара. — Выходит, что сюда пускают только по приглашениям? Мне, наверное, чтобы увидеть сына, нужно записываться заранее? — насмешливо спросил он, но в голосе прозвучал вызов.

— Может, и нужно, — спокойно вмешался Оскар, опираясь плечом на косяк двери. — Люди, знаешь ли, ценят своё время, планируют его.

Данил посмотрел на него долгим пристальным взглядом. Его губы тронула холодная усмешка.

— А ты у нас, я вижу, ценитель чужого времени, раз решил пробыть здесь допоздна.

— Достаточно, — резко оборвала я, вставая между ними. — Данил, ты хотел что-то обсудить?

Он перевёл взгляд на меня, смягчаясь, но лишь на долю секунды.

— Я хотел увидеться с сыном. Матвей уже спит? — спросил он, специально подчеркивая свой статус отца.

Точный завуалированный удар в сторону Оскара, говорящий, что он никто.

Ох и мужики.

Сколько можно мериться писюнами?

Кто здесь главнее, кто круче, кто долгожданнее..

— Еще нет, но собирается, — глубоко вздохнув, спокойно ответила я. — Мы сейчас будем купаться и ложиться спать.

— Значит, поздновато для гостей, — как бы невзначай произнёс Данил, и его взгляд снова вернулся к Оскару.

— Ничего удивительного, маленький ребенок всё-таки. Я бы в такое время не заявился в гости, — парировал Оскар, с трудом скрывая раздражение.

И это был ответный завуалированный намек, что Данил тут тоже никто.

— Ещё бы, — тихо бросил Данил, глядя прямо в глаза сопернику.

Я закатила глаза, почувствовав, как напряжение между ними достигло своего пика, и, не выдержав, сделала шаг вперед.

Пора заканчивать неуместную перебранку.

— Хватит! — резко прошипела я. — Данил, если ты хотел навестить Матвея, то сделай это в следующий раз. Сейчас уже поздно. Не нужно его разыгрывать на ночь глядя.

К счастью, сын так и не вышел из зала, по телевизору начались его любимые мультики.

— Лиз, почему ты позволяешь ему вот так говорить со мной? Будто он имеет на это какое-то право? — спросил Данил, обращаясь ко мне, но указывая взглядом на Оскара.

— Всё, хватит, Данил, — твёрдо ответила я. — Не перегибай палку.

Оскар взглянул на меня, будто ожидая, что я скажу ещё что-то, но промолчал. Данил, казалось, хотел возразить, но тоже не нашёл слов.

— Завтра я за тобой заеду, — вдруг сказал Оскар, обращаясь ко мне. — Ты мне обещала.

— Хорошо, — кивнула я.

— Тогда до завтра, — ответил он, застегнул куртку и, бросив ещё один быстрый взгляд на Данила, вышел из квартиры.

Данил проводил его взглядом, закрыл дверь изнутри, а потом снова повернулся ко мне.

— И куда же ты с ним завтра собралась?

— Данил, пожалуйста, не начинай, — устало выдохнула я.

Он тяжело вздохнул, устремив на меня напряжённый взгляд. Его тёмные глаза отражали смесь раздражения и тревоги.

— Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? — его голос был тихим, но в нём чувствовалась буря.

— Ты о чём? — я постаралась говорить спокойно, но внутри уже закипала.

— О нём, Лиз. Тебе не стыдно при нашем ребенке устраивать с левым мужиком слюнообмен? — его слова прозвучали резко, и я невольно сжала кулаки.

— Данил, давай прекратим? — я сделала глубокий вдох, стараясь не поддаться на провокацию.

Если он думает, что я начну оправдываться, то чёрта с два!

Не дождется!

— Ты не понимаешь, — он провёл рукой по волосам, будто пытаясь найти правильные слова. — Пока ты была занята с ним, я места себе не находил! Я заволновался, когда ты мне не ответила. Ты всегда мне отвечала, а сегодня.. ничего. Даже сообщение не открыла. Я думал, что случилось что-то серьёзное. А теперь ясно, кем ты была так занята.

Его обвинение словно молнией пронзило меня. Я сжала губы, борясь с желанием резко ответить.

— Данил, я не обязана перед тобой отчитываться о каждом своем шаге. У нас с Матвеем всё хорошо, и это единственное, что тебе нужно знать. А вот мои отношения с Оскаром тебя никак не касаются, — сказала я, стараясь сохранить ровный тон.

Он замолчал, опустив глаза. Плечи его обмякли, и напряжение в прихожей слегка ослабло.

— Ладно, извини, — наконец тихо произнёс он. — Я не хотел на тебя давить. Просто я действительно испугался, что с тобой что-то случилось. Прости, что перегнул.

Я посмотрела на него, всё ещё ощущая горечь его слов.

— Завтра во сколько можно приехать? — уже спокойнее глядя на меня, спросил он.

— До пяти вечера в любое время, — коротко ответила я.

Он кивнул, на мгновение задумался и продолжил:

— Я приеду в двенадцать и отвезу вас на мастер-класс по лепке из теста. Мы записаны. Там расписана целая двухчасовая программа для детей от года до трех лет. Матвею точно понравится.

— Хорошо, — удивлённая неожиданным предложением, после паузы ответила я.

— Значит, договорились, — пробормотал он, разворачиваясь к двери.

На пороге он остановился, обернулся, и его взгляд был мягче, чем несколько минут назад.

— До завтра, Лиз, — сказал он уже совсем тихо и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я осталась стоять в прихожей, прислушиваясь, как затихают шаги Данила. Сердце билось неровно, будто за наш короткий разговор оно успело пройти марафон. Его слова всё ещё эхом звучали в моей голове, вызывая смешанные чувства.

С одной стороны, его беспокойство было трогательным. Он волновался, переживал, хотел убедиться, что со мной всё в порядке. Когда-то я бы оценила это больше. А теперь? Я больше не знала, что чувствую.