Страница 20 из 55
Эйбер скорчил кислую мину.
— Ну, если придется, то да. Хотя любая другая Тень была бы лучше этой дыры. Здесь даже не найдешь приличную ванну…
Я хмыкнул:
— Да мне все равно, где ты будешь. Просто позаботься, чтобы до тебя, где бы ты ни был, можно было дотянуться в любой момент, ладно?
Эйбер просиял:
— Не вопрос!
В дверях появилась Блейзе. За это время она успела умыться, причесаться и переодеться. Теперь на ней была блузка винного цвета, кожаные штаны и сапоги для верховой езды. И еще при ней был клинок без ножен — угрожающего вида короткий меч с зазубренным лезвием и заостренным наконечником.
Я приподнял брови:
— А почему меч?
Это определенно было не то оружие, которое ожидаешь увидеть в руках у красивой женщины.
— Должен же кто-то прикрывать вам спину, — сказала она деловым тоном. — Если вы с отцом идете за Фредой, вам понадобится помощь. Раз, похоже, других мужчин здесь нет, — она язвительно взглянула на Эйбера, — придется мне поучаствовать.
— Я охотно оставлю мужественность тебе, — сказал Эйбер. — Ты, во всяком случае, куда большая заноза, чем я.
Похоже, он счел это забавным и захихикал.
— А ты знаешь, как пользоваться этой штукой? — спросил я у Блейзе.
— Попробуй — сам увидишь.
Я хмыкнул:
— Пожалуй, Эйбер прав.
Блейзе сощурилась:
— Что ты имеешь в виду?
— Ты — не наша сестра. Настоящая Блейзе всегда относилась к числу тех девиц, которые боятся подпортить маникюр.
— Не вижу, почему бы женщине не выглядеть хорошо и при этом не уметь защищаться.
Я лишь покачал головой. Да, в нашем семействе определенно встречались интересные натуры. Каждый раз, как я думал, что понял своих братьев и сестер, в их личностях обнаруживалась новая грань. Блейзе в образе прекрасной королевы-воительницы, выступившей на защиту слабого… м-да, у меня сложился совсем другой ее образ.
Блейзе с деловым видом присела рядом с отцом. Тот старательно игнорировал нас. Отец извлек из какого-то внутреннего кармана небольшой кошелек и вытряхнул его содержимое на одеяло; там были кольца, кусочки цветного стекла и камня, несколько костей — фаланг пальцев — и большой мраморный агат. Он перебрал все и выбрал нечто, напоминающее уголек.
— Хочешь сделать Карту? — предположил я. Это казалось наилучшим способом проникнуть в логово Теллопса.
Не сказав ни слова, отец поспешил к стене у двери. Ровная, недавно побеленная, она представляла собою идеальную поверхность для рисования.
Отец начертил прямоугольник размером с дверь. Затем он несколькими штрихами изобразил обстановку мастерской: длинный деревянный стол, заставленный бутылками, склянками и трубками, в которых пузырилась какая-то жидкость; высокий книжный шкаф; груда книг и бумаг. Больше всего это напомнило мне отцовскую мастерскую в Джунипере. Для полного сходства не хватало только нескольких кошачьих мумий и подборки причудливых, сложных механизмов.
Эйбер наклонил голову набок и окинул стену критическим взором.
— Не заработает, — сказал он. — Здесь не изображен лежащий в основе Логрус.
— Невежественный комментарий, основанный на дурацких предположениях, — нетерпеливо пробормотал отец. Он добавил рогатый череп на шкафу и светящийся шар в одном из углов, — потом улыбнулся своим мыслям.
— Что ты имеешь в виду? — тут же спросил Эйбер.
— Ты идиот, мальчик мой. Логрус не играет никакой роли.
— Так ты используешь Узор, нарисованный тобой?
— Конечно. Но и это неважно. Ни то, ни другое совершенно не нужно встраивать в рисунок.
— Но ведь это та же самая идея. Необходима магия, поддерживающая изображение… — начал было Эйбер.
— Скажи об этом Логрусу. Или Узору. И тот и другой существуют безо всякой поддерживающей фигни. Они просто есть, и все.
Отец вернулся к кровати, собрал свои камешки, кости и кусочки стекла и сложил все это обратно в кошелек. Уголек он бросил сверху.
— Это безумие, — покачал головой Эйбер. Отец взглянул на нас с Блейзе.
— Приготовьтесь.
Я взял меч и встал рядом с отцом. Когда мы очутились перед изображением на стене, я задумался — а вдруг Эйбер прав? Отцовский рисунок по праву принадлежал к наихудшим из Карт, какие только можно было вообразить. Грубый черно-белый набросок, выполненный по памяти… Как он может сработать?
Но потом, разглядывая изображение, я почувствовал почти осязаемую силу, исходящую от него. Отец шагнул вперед, сосредоточился, и рисунок вдруг окрасился коричневым, серым, красновато-оранжевым — и ожил. Вместо черно-белого наброска перед нами внезапно оказался мерцающий дверной проем, ведущий в мастерскую Теллопса.
Отец без колебаний шагнул туда и быстро огляделся по сторонам.
— Пусто! — сообщил он. Голос его доносился к нам словно бы издалека.
— Невероятно! — пробормотал потрясенный Эйбер.
— Ничего невероятного. — Я взглянул на брата. — Тебе просто нужно обращать побольше внимания на то, что делает отец.
Некоторое время назад отец бесцеремонно заявил, что Эйбер понятия не имеет, как на самом деле работают Карты. Я не стал повторять это замечание, поскольку знал, что Эйбер почувствует себя уязвленным. Но моему брату определенно нужно было усовершенствовать свои методы изготовления Карт, если он намеревался заниматься этим и дальше.
— Но… — начал было Эйбер, изумленно глядя то на меня, то на рисунок. — Как…
— Я потом объясню. А сейчас я хочу, чтобы ты достал немного побелки и закрасил это. Если понадобится — используй Логрус, мне безразлично. Главное — сделай. Я не хочу, чтобы кто-нибудь после нас прошел через рисунок на стене.
— Скорее! — позвал издалека отец. Он протянул руку Блейзе. Блейзе приняла ее, и отец помог ей пройти внутрь.
— А вдруг вас понадобится спасать? — спросил Эйбер. — Как я вам помогу, если не смогу туда попасть?
— Не понадобится, — сказал я. — Если мы потерпим неудачу, мы покойники.
Эйбер вздохнул:
— Ладно. Я этим займусь, как только ты уйдешь. Еще что-нибудь?
— Не знаю. Мне ничего в голову не приходит.
— Поторопись, мальчик мой! — позвал отец.
Дверной проем, ведущий в мастерскую, вдруг подернулся рябью, словно поверхность озера под утренним ветерком.
Я поднял меч. Надеюсь, отцовский план все-таки сработает.
«Быстро нападаем. Забираем Фреду. Бежим», Наклонив голову, я прошел сквозь рисунок на стене. Эйбер исчез. Ощущения верха и низа несколько раз резко поменялись местами. На меня пульсирующими волнами накатили странные цвета и запахи: красное пахло сыром, желтое воняло мокрым скунсом, коричневое и серое напоминало гниющую конину. Я еле сдержал позыв к рвоте.
До меня донеслись странно искаженные голоса. Внезапно совсем рядом с моим лицом оказалось лицо отца. Я взглянул ему в глаза и ахнул. Его зрачки мерцали красным и желтым, как будто где-то за ними горел костер. А кожа вполне сошла бы за бумагу с бумажного фонаря.
Отец что-то сказал, но я не мог разобрать ни слова. С тем же успех-ом он мог бы говорить на каком-нибудь варварском наречии. Поскольку он, кажется, ожидал ответа, я коротко кивнул и заставил себя выпрямиться. Нельзя было допустить, чтобы я помешал спасению Фреды.
Похоже, отца это удовлетворило. Он повернулся и направился к двери.
Я судорожно вздохнул и оглядел комнату. Ее освещал неяркий шар, парящий в углу под самым потолком. В точности как и отцовская мастерская в Джунипере, эта комната, судя по ее виду, была уединенным пристанищем, предназначенным для научных и магических исследований. Будь у нас больше времени, я охотно осмотрелся бы тут повнимательнее. Несомненно, здесь мы могли бы найти много полезных записей или приспособлений.
Внезапно комната накренилась влево. Я наткнулся на стол и ухватился за него. Все вокруг качалось, словно пьяное.
Блейзе сжала мое плечо. Я взглянул на нее, хватая ртом воздух.
Разобрать слова мне не удалось, но я прочел их по губам.
— С тобой все в порядке?
— Голова кружится… — пробормотал я.