Страница 4 из 117
Глава 4
ПРОЛОГ
Говорят, 14 июля 1720 года море замерло, словно затаив дыхание. Улицы переполнила толпа, подобной которой еще не видели. Чайки умолкли, торговцы и рыбаки побросали прилавки и сети, священники заперли двери церквей, а знатные девицы высыпали на балконы — все хотели видеть, как король Тадрий казнит величайшего вора, которого когда-либо знали Четыре Королевства Маретиса.
Говорят, 14 июля 1720 года состоялся единственный за всю историю Тидии публичный диалог между королем и преступником. Разговор, что был внесен в учебники истории и вопет в балладах, которые до сих пор звучат в трактирах.
— Эзекиль Бальбоа. Признан виновным в крупнейшей краже у Короны Тидии за всё время. Повесить его, пока не испустит дух, — выкрикнул монарх, обращаясь к толпе.
— Последнее слово, Бальбоа? Что скажешь, грязный вор? — прошептал правитель, обращаясь к преступнику.
— Я не вор. Я пират, — ответил приговоренный, глядя в глаза государю.
— Такого не бывает, — рассмеялся король.
— Теперь — бывает, — ответил мертвец, объявляя войну.
Говорят, 14 июля 1720 года один человек встретил свой конец, а восстание — свое начало.
И говорят также, что именно 14 июля 1720 года шестилетняя Донна видела, как её отец принял смерть в петле.