Страница 27 из 52
Глава 19
ЭДУАРД
Всю дорогу Аринка вела себя очень оживлённо, словно внутри неё — неиссякаемый источник энергии.
Она то и дело что-то рассказывала, жестикулировала, смеялась, причём чаще всего над собственными шутками. Время от времени она поглядывала на меня, явно ожидая поддержки, но я молчал.
Я смотрел на неё и не мог понять, как можно быть настолько лёгкой и беспечной? В её глазах не было ни тени тревоги, ни намёка на усталость от жизни. Она смеялась так искренне, будто в её мире не существовало никаких забот.
Но разве такое возможно? В наши-то годы, когда у каждого груз ответственности и обязательств, когда постоянно приходится решать какие-то проблемы?
Или она просто умеет то, что я не могу — абстрагироваться от всего? Отбросить тяжёлые мысли и жить здесь и сейчас?
В какой-то момент я вдруг осознал: моя Наташка когда-то тоже была такой — беззаботной, лёгкой, умеющей радоваться самым простым мелочам.
Мы с ней вечно шутили, смеялись, и даже в конфликтах старались помириться до ночи. Неважно, кто делал шаг на навстречу — нам обоим не было стыдно признавать ошибки друг перед другом.
Никто из нас никогда не стремился задеть или обидеть другого, напротив, мы искали компромисс через шутки или мелкие подарки, и это помогало снять напряжение.
Но когда именно она изменилась, я так и не смог вспомнить. Теперь мы оба перестали шутить, сглаживать конфликты. Нам неожиданно стало наплевать, что мы можем весь день не сказать друг другу ни слова. И кто же в этом виноват?
Приземляясь в Сочи и выходя с аэропорта, я не вижу ни синевы неба, ни яркого солнца, ни красоты города.
Всё кажется серым, плоским, будто кто-то выключил цвета.
Даже друзья, с которыми я когда-то чувствовал себя живым, не могут поднять мне настроение. Их смех режет слух. Их шутки кажутся плоскими. Всё теперь напрягает и раздражает.
Это началось в самолёте и не заканчивается, пока мы едем в отель.
— Ты чего такой хмурый? — пристаёт Женька.
— Нормально всё. Просто голова болит, — вру.
Я понимаю, что веду себя странно, дико, даже по-детски, но поделать с собой ничего не могу.
— А, ну это поправимо! Сейчас гульнём, развлечёмся, расслабимся, и всё наладится. Не кисни, брат!
Женька бросает многозначительный взгляд в сторону Арины.
Он явно ждёт, что я оживлюсь, подхвачу его настроение, но во мне ничего не меняется.
— Я могу заселиться сразу в твой номер.
В голосе Арины звучит что-то между предложением и намёком. Будто это уже решённый вопрос.
— Нет, — отвечаю неожиданно резко, чересчур сухо. — Ты в свой, а я в свой.
Она замирает.
— Как.. — Её взгляд становится растерянным. — Но я думала.. — она запинается, — что мы только так, для видимости взяли разные номера. То есть, говоря открыто — для прикрытия от супругов.
— Арин, я попросил, давай пока по разным номерам.
Мой голос теперь похож на наждак. Эти глупые вопросы, этот её прилипчивый взгляд, меня теперь это всё так раздражает. Будто я должен объяснять каждый свой вздох.
— Ну, хорошо. — Пожимает плечами и отворачивается к Женьке.
Они что-то бурно обсуждают, хихикают, а я отправляю СМС сыну с вопросом о том, на какую оценку он рассказал стихотворение в школе.
— Привет ещё раз! — Голос этой женщины продолжает виться возле меня, как надоедливый комар.
Она втискивается на сиденье рядом, и её колено намеренно касается моего.
Слишком я бы сказал, намеренно. Я давно разгадал её «случайное» кокетство.
Продолжаю смотреть в окно, где мелькают пальмы и выцветшие на солнце рекламные щиты.
— Настроения нет.
— А что так? Какие причины? Уже жалеешь, что поехал?
В этот момент в кармане брюк вибрирует телефон. Ответное сообщение от сына: «Привет, папа. Стих я рассказал на пятёрку. Как ты долетел? Всё ли у тебя хорошо?».
Отвечаю почти машинально: «Молодец! Я тобой горжусь! Я долетел нормально, всё хорошо. Скоро пойду купаться. А потом буду работать».
Он тоже отвечает почти мгновенно, и его сообщение вызывает у меня улыбку.
«Класс! Я бы тоже так хотел: учиться, тренироваться и при этом жить недалеко от моря, чтобы бегать купаться!».
Хочу что-то ответить, но не могу. Неожиданно понимаю, что продолжаю врать. Я ведь не работать приехал, а изменять его матери с другой женщиной.
Я здесь, в этой машине, с той, что прямо сейчас воображает себе наш будущий романтический отдых.
Ловлю себя на мысли: а ведь мы с женой с тех пор, как родились дети, ни разу не отдыхали по отдельности.
Если у меня была командировка где есть море, Наташка брала отгулы, и мы ехали семьёй. Мы добирались туда самолётами, поездами, машиной и отдыхали.. Вместе.
Да, это случалось нечасто. Но даже эти редкие дни у моря были нашими.
А теперь.. я просто купил билет и уехал с другой женщиной.
Аринка ещё что-то говорит, смеётся, кладёт руку мне на плечо, пытаясь привлечь внимание, но я не слышу её.
— О, это кто? — Арина показывает пальцем на мою семейную фотографию, которая светится на заставке телефона. — Это твои дети? А я не знала, что тебя их трое! Я как-то даже ни разу не подумала, чтобы спросить тебя об этом!
— Да я, если честно, тоже о твоих не очень поинтересовался.
— У меня как у всех, один. Мне больше и не нужно!
— Почему? — Сам не понимаю, зачем я вдруг лезу к ней в душу.
— Ну, потому что дети — это один сплошной труд и геморрой! — Показывает кавычки на слове «геморрой». — А мне на мою красивую попу он точно не нужен! Не-е-т, не хочу! Я выполнила свою женскую миссию, родила одного ребёнка, достаточно.
— А что плохого, когда большая семья?
— А хорошего что? — откровенно удивляется. — Жизни нет! Себя не помнишь! Отдать себя на плаху толпе?
— Какой толпе⁈ Это же дети! Семья!
— И что? Им вечно что-то надо! Женщина на разрыв, а остальные только потребляют! Быть упаханной, бегать как савраска, чтобы успеть всех накормить, напоить, спать уложить, мужа ублажить, с уроками позаниматься. Это мой страшный сон! А твоя жена, как, справляется? — Арина смотрит на меня выжидательно, с интересом.
— Справляется, — говорю уверенно, вспоминая свою уставшую Наташку.
— Нет, — цокает языком и ухмыляется, — уверена, только делает вид! А сама, поди, еле ноги волочит! Ну молодец, если всё-таки всё успевает. А для меня лично — это кошмар! Мне кажется, женщина.. — замолкает, словно подбирает подходящие слова, — теряет себя, когда у неё столько детей. Особенно если муж не помогает. А ты как, помогаешь?
— Да, — вру.