Страница 8 из 107
Толпа преследователей во главе с ящером-переростком бросилась за ним. Ощутив под ногами твердую почву, беглец обернулся: големы и стражи были ровно по центру моста.
— Эй! Мужики! Вы летать умеете? — не сдержавшись крикнул им подросток, повеселевший от гениальной идеи пришедшей ему в голову. — Пора бы поучиться!
Со всей силы он рубанул по одному из канатов. Меч рассек его почти до конца. Рассудив, что дальше тот сам лопнет, Райен ударил по второму, на этот раз более успешно. Рассеченный трос, подобно хлысту, встрепенулся в воздухе. Одновременно с ним, не выдержав натяжения лопнул первый. Мостик оставшийся держаться только на двух нижних канатах, перевернулся под тяжестью и вся орда преследователей полетела вниз.
— Кто заказывал лепешки? — неприлично гигикнул Крагер, глядя вниз.
Но поскольку заказчик не обнаружился, оставалось одно: войти внутрь донжона. По крайней мере — за закрытые двери не залетят во-о-он те огненные птички, взмывшие из разрушенного во дворике сарая.
Дверь басовито хлопнула, отделяя бессмертного от внешнего мира. Где-то в недрах загудел колокол. Райен прислушался. Нет, не колокол, это гудит дверь под атаками милых пташек. А чтоб их!.. на жаркое!
Из-за поворота раздалось невнятное бормотание. Словно кто-то кому-то что-то шептал на ушко. Эх, любопытство — не порок... Крагер выглянул в боковой коридорчик. Прямо перед ним круто уходила вниз винтовая лестница, а по ней медленно поднимался монах в напяленном на глаза клобуке.
"Монах — не нечисть, вряд ли помешает... А может — и выведет отсюда..." — подумалось бессмертному. — "А может — даже живым выведет..." — мальчишка наконец-то разглядел подошедшую вплотную фигуру. Ряса была пуста, и висела над полом, сохраняя человеческую форму. Из пустоты под клобуком горели багровые злобные глазки.
— Ты роботами не торгуешь, джавва? — громко спросил Райен. И, пока опешивший "монах" обдумывал ответ, ринулся мимо него по ступенькам.
Из-за спину раздалось невнятное бубнение, завершившееся вместо "аминя" вскриком "кизлодда", и над головой беглеца просвистело что-то кольцевидное и фиолетовое, больше всего смахивающее на вспышку плазмосварки.
— Колечками не кидайся! Оно же у тебя одно, кажется? — не останавливаясь, выдохнул Крагер... — Нет, не одно... Еще два вижу... Это все? Нет?! Ну, я пошел! Да отцепись ты от меня, назгул недостреленный!
"Недостреленный назгул" явно не собирался отцепляться. Взмыв под самый потолок, он продолжал поливать лиловыми сполохами окрестности, не переставая бубнить и завершая каждое заклинание громовым "кизлодда!"...
Новое кольцо пламени чуть не отожгло юнцу голову, когда он споткнулся и въехал в боковой ход. Не отдышавшись, он мгновенно обернулся. Летающий плащ далеко... Пока... Обо что же это так навернулся?
У входа лежал рог единорога. Самый обыкновенный. Стоило прихватить с собой: на Риадане за такой любой маг отвалит золотые горы! Ведь рог единорога — одна из пяти вещей, которые не могут быть воссозданы нанароботами: получается муляж, лишенный основных свойств...
Рискуя обгореть под фиолетовым пламенем, Крагер выпрыгнул, схватил рог и вкатился обратно в коридор.
На него кинулось что-то взлохмаченное, с двуручом за спиной и с колом в руке. Лишь секунду спустя юнец сообразил, что коридор заканчивается большим овальным зеркалом с ободом в виде пламени.
— Это — я?! Я же стригся только недавно! Неуж-то я так поседел и оброс за эти часы? А-а-а, это паутина... Блин! Поймать бы того паука... нет, лучше не надо, а то еще он меня поймает... Будет ему вечный завтрак...
Пока Крагер разглядывал себя в зеркале, за его спиной возник "назгул-монах". Хвататься за меч поздно. Вскинуть арбалет тоже...
— Куда?.. — низким свистящим шепотом спросил клобук.
— К-кто? — хрипя от обалдения, спросил бессмертный.
— Чужак... Бритый...
— Т-туда! — Крагер машинально ткнул пальцем в противоположную входу сторону, лишь затем вспомнив, что там находится зеркало.
— Сэннор! — просвистел плащ и влетел в блестящую гладь овала. Полыхнуло яркой синеватой звездой.
— Портал... — запоздало догадался герой. — Пронесло... — он еще раз посмотрел в зеркало портала. — С этой прической я похож на павиана... Но в этом есть и свои плюсы: меня тут теперь за своего принимают... Кстати, а чего это арбалет в зеркале не отражается?
Догонять "монаха" и расспрашивать его об особенностях арбалета и зеркала почему-то не захотелось. Оставалось выйти в зал и продолжить спуск по лестницам. Главное — держаться понаглее, чтобы точно за своего сойти...
Стоило засунуть рог в карман... Нет, так он или вывалится, или мешать будет. Лучше — за пазуху... Странный рог... Какой-то осел дырок в нем насверлил... Шесть... Седьмая с той стороны... Одна в вершине... Флейта, что ли? Крысолова тут хлопнули, что ли? А, ну его, куда это все бегут?
Мимо проносились разнообразнейшие чудища, совершенно не обращая внимания на пацана. Откуда-то спереди раздавались жуткие вопли чудовищ, среди которых отчетливо пробивался человеческий голос, срывающийся на крик.
"Помочь что ли бедолаге, или пусть сам помрет?" — подумал Крагер вливаясь в поток бегущих, летящих, прыгающих и перемещающихся более изощренными способами ужастиков.
Глава 8
Самым зеленым местом в городе по-прежнему оставалась башня некромантера. Черная Башня, воздвигнутая Яромиром Савельичем как подарочек на День Рождения себе, любимому.
Оно и не удивительно: дома перестроить или машины восстановить можно за считанные часы, но вырастить живые тополя на месте срубленных, да без эльфийской магии — нужны годы. Уцелели же несчастные деревья только возле Башни: ну не хотели даже обезумевшие жители связываться с гарнизоном Ночного Патруля. А уж о резвящемся среди ветвей "Змее-Горыныче" и подавно перешептывались с суеверным страхом, вновь проснувшимся после многовековой спячки в болотах рационализма.
На самом удаленном от башни тополе висела надевшаяся на толстую ветку деревянная дверь. Возможно — ее уронили с пролетающего глайдера. А может -вороны решили построить гнездо с дверями, да средств не хватило... И Сашка любил, обвившись вокруг тополя, положить голову на сию естественную подставку и наблюдать за дорогой, ведущей в город.
По дороге к башне шли трое... Ба, знакомые лица! Зеленой молнией метнулся Сашка внутрь черного здания, шумно пыхтя:
— Торт готовьте, чай ставьте! Гельберг и Коваленко идут, гостя ведут! Мумии — не стойте как мумии, пол надраивайте! Шептун — готовь фейерверки! Я сказал фейерверки! Берт, как там чайник?
— Задрал ты, зеленый! Ты помедленней можешь? Трещишь, как сорока! Вот вернется твой папочка — нажалуюсь, так и знай! — вздохнул лич и потопал проверять чайник. А Сашка уже не слушал его:
— Эй, кто там протирал стекла? На балконе. Досточку-то зачем отломали? Приколачивайте обратно, как было, а то еще один скелет свалится с балкона... Понимаю, что не смертельно, но время же теряем! Через две минуты гости будут, а тут скелеты с балконов летают! Да-да, я про тебя, и не прячься в шкаф, я тебя все равно заметил! Проводку кто чинит, а? Ой, беда с вами: пол недомыт, досточка не приколочена, люстра после Шептуна так и не горит, половичок не стиран, а на нем уже торчит кто-то! Ой, здрасьте, дядя Коваленко!
...Чайная церемония проходила на редкость тихо. К великой радости скелетов Сашка наконец-то замолк и теперь вертелся возле гостей. Гельберг и Коваленко потягивали ароматный напиток, а Король Эльфов округлившимися глазами пялился на молодого дракона.
— Собственно, пора бы и о деле поговорить, — Гельберг поставил на стол чашечку и кивнул Бертраму. Пока лич наливал новую порцию, полковник продолжил: — Мы, как официальные представители землян, хотели бы установить более тесные контакты с эльфами. Для начала, мы вынуждены извиниться за все бесчинства, устроенные землянами за последние два года. Это происходило под воздействием внешних факторов, от нас не зависящих. И только лишь появилась возможность преодолеть оные факторы, как это немедленно было сделано. Мы смеем заверить вас, что в дальнейшем действия землян не будут причинять вред вам и вашим территориям, а также надеемся на Ваше понимание происходящего.