Страница 52 из 107
— Приближаемся, приближаемся!.. Скорее я поверю, что его сдуло ветром! — рассердился беспечности друга Тема, а про себя подумал, что слишком ж это просто: предположить, что снег низведен в мир Князем Тьмы лишь для того, чтоб напакостить людям. Что проще: людям — снег во вред и проблемы, себе -бесснежное время. Слишком примитивно. Тем более — а почему же тогда он не сделал в своих бесснежных краях тепло? Или он просто не чувствует мороза? Или — Ледяное Сердце, как Хелкар?..
Его мыслям не дано было завершиться: на пути у них возник странник. Простая черная куртка, хлопчатобумажные брюки, витой посох в руке. Но голова! Из-под старинного медно-кожаного клепаного шлема выдавалось вперед кабанье рыло с двумя кривыми клыками и отвисающей нижней губой. Тускло-белая шерсть клочками висела на воспаленной коже. И все это дополнялось неимоверной вонью вепря.
Странник вскинул посох, сделав им несколько обманных атакующих движений. Ребята замерли, как кролик замирает перед удавом. Чудовище лениво примерялось, куда бы нанести первый удар. И тут Димка вдруг вспомнил, что рассказывал ему Томас долгими вечерами у походных костров. Сказки про Воинов вдруг показались реальностью, и мальчишка с силой толкнул руку назад, внушая себе, нет, не внушая, а ВЕРЯ, толкнул он руку, зная, что ухватится за теплую шершавую рукоять клинка. И — о чудо! — клинок действительно оказался в руке и тут же метнулся в атаку. "Где Дункан прячет меч, когда без плаща? В трусах! Или в снах?.."
Вепрь легко принял атакующую сталь на посох, оттолкнул. Димка ткнул противника в грудь. Вернее — хотел ткнуть. Но молниеносным ответом посох отразил и эту атаку, треснув при этом на обратном движении по локтю. Пытаясь то колоть, то рубить, Димка даже и не заметил, как его атака превратилась в продолжительное и бессистемное отступление. Вепрь же ни капельки не устал. Напротив, кажется, он только-только разогревался для боя.
И тут все кончилось. В очередной раз отразив сталь, посох вдруг рыскнул вперед и плавно вписался широким набалдашником в солнечное сплетение. Боль стала навязывать узлы из тела, пригибая все ниже и ниже, все ближе к земле. Неспеша Вепрь отбросил свой посох, нагнулся и медленно поднял клинок. Тем же ленивым движением приставил острие к горлу стоящего на коленях мальчишки и глубоко зевнул прежде, чем нажать.
До Димочки дошло, что сейчас его будут убивать. Игры кончились.
И в этот самый момент Темка достал из кармана завалявшийся там ремень и дернул его. Атакующей коброй дернулся кожаный пояс, и хлесткий удар обрушился на спину чудовища. Неожиданно монстр отскочил от своей жертвы и обернулся к Артему. А Тема тем временем нанес второй хлесткий удар. Третий. Внезапно окрестности оглушились невероятным ревом: орал Вепрь. Боль и ярость были в этом звуке, но боли было куда больше. Защищаясь, чудовище вскинуло руку, и кожаная полоса с блестящей пряжкой обмоталась вокруг кисти. Истерический визг — и вот уже Вепрь мчится вдаль от ребят, размахивая на бегу приставшим к руке ремешком. В безумной боли чудовище влезло по отвесной сетке забора и кинулось дальше, не разбирая дороги.
Тема проводил взглядом убегающего Вепря, а затем обернулся к сидящему на земле другу:
— Видал? Чего это он? — вопросительная улыбка заиграла на губах мальчика.
Димка оперся на предложенную другом руку, медленно приподнимаясь (давала знать себя гуляющая по "солнышку" боль от пропущенного удара) и пояснил:
— А у меня на ремне пряжка серебряная. А он оборотень, как-никак...
Ребята продолжили свой прерванный так беспардонно путь, и никто из них не видел уникальной картины: сравнительно недалеко отсюда посреди мусорной кучи сидел стонущий Вепрь и отдирал от обожженной руки пылающую серебряную пряжку. Коротко взвыв, он отбросил ремень и теперь осторожно поглаживал багрово-фиолетовую от ожога руку. Он был так поглощен своей болью, что даже не обратил внимания на двух случайных прохожих. В лучшие времена он бы без сомнения растерзал их — просто так, для поддержания формы. Но сейчас даже не повернул головы.
Прохожие же, наоборот, заметили монстра. Младший — совсем еще юный и вмеру замызганный мальчишка — потянул старшего за рукав, уводя подальше от страшного места:
— Смотри! Это же Вепрь!
Слава чудовища-оборотня, терроризировавшего весь город и неуловимого даже для Рыцарей Круга, явно не прошла мимо ушей пацана-бродяжки.
Но старший его спутник лишь обнял мальчишку за плечи и покровительственно заявил:
— А, не бойся! Пока я с тобой — он тебе ничего не сделает!..
Мальчонка ласкающе прижался к плечу Аббингтона, но все же недоверчиво спросил на ходу:
— Что, такой смелый и сильный?
— Не, такой умный!.. — И Аббингтон сильнее обнял мальчишку.
Далеко за их спинами завыл, задрав кверху клыкастую голову, Вепрь. Затем от погладил еще раз ожог, протянул вниз здоровую руку и крепко вцепился ею в клинок, валявшийся поверх сапога. Качаясь, поднялся, и, пошатываясь, пошел вслед за ушедшими, неся расширяющуюся тьму...
Глава 9
... Тьма на мгновение прорезалась ярким кругом — и тут же стало ясно, что это просто черная сумка с фабричной нашлепкой, болтающаяся на плече Макса. Разнесчастный контрабандист плелся вслед за Сергеем, проклиная тот момент, когда его угораздило вляпаться во всю эту историю с медальонами-лестницами, мельторами и сумасшедшими программистами из числа родственничков лорда Аббингтона.
Сергей же уверенно шагал впереди, направляясь к цитадели Владыки Тьмы, но вдруг сбился с шага: на холмике впереди лежало тело.
Если бы Сережа был в курсе дел своего дядюшки, то без труда узнал бы в лежащем того уличного пацана, что составил компанию Лорду Аббингтону в походе к родовому замку Лорда. Но теперь от прежней наведенной природной красоты не осталось и следа: полуоткрытый рот с рассеченной нижней губой и ссадиной на подбородке, тройная кровавая полоса — след от когтей на щеке, от виска до подбородка. И — горло в крови, уже застывшей и потемневшей...
Макс подоспел первым. Осторожно приподняв руку лежащего, он попробовал нащупать пульс. Но заледеневшая рука не сохранила ни малейших признаков жизни.
Сергей же тем временем не менее осторожно коснулся широкой рваной раны на шее. Разорванное горло и рассеченная сонная артерия не давали повода усомниться: перед ребятами труп!
— Пульса нет, — с запозданием прозвучал голос Макса. Он отпустил руку, и та так и замерла, приподнятая над землей.
Еще раз взглянув на рваную рану, Серега с испугом сказал:
— Похоже на работу Вепря.
— Вепрь? — вскинулся в страхе Максим, — Здесь?! Нам тут делать нечего... — и он поднялся, чтобы бежать.
Не спорю, бросать непогребенным тело — последнее дело. Нехорошо это и непорядочно. Но если страх сильней... А страх был действительно силен: Вепрь был известен не меньше, чем Джек-потрошитель в Великобритании.
— Б Е Ж И М ! ! !
Истерический вопль украсился не менее громким топотом ног: сломя голову, ребята неслись все дальше и дальше от страшного места, на ходу перепрыгивая через небольшие холмики мусора на пустыре.
К счастью, Серега не знал, что с мальчишкой шел его дядя Аббингтон, иначе без сомнения извелся бы черными мыслями о судьбе пусть и мерзоидного, но все же родственничка, ведь тела лорда не видно поблизости. Что с ним случилось? Убежал, бросив мальчишку? Или утащен Вепрем для каких-нибудь изощренных пыток?
Незнание спасло Сережку от подобных печальных мыслей...
* * *
Забор новостройки сломали лет десять назад. Собственно, можно ли называть новостройкой такой "старострой" — проблема, и по сей день не решенная. Но вот проходы через охраняемую когда-то забором территорию возникли. Народ протоптал тропинки, а в одном месте даже сколотил из обломков досок некое подобие калитки. Туда-то и вошли, повинуясь исключительно зову и интуиции, Макс и Евгений. Нет, не контрабандист Макс, а Макс-Второй, вольнотусующийся между мирами похититель красных дискет. Женечка пытался рассказывать на ходу какой-нибудь анекдот — а знал он их немало, но запыхался от быстрой ходьбы и бросил это бесполезное и неблагодарное занятие.