Страница 84 из 104
По словам Маргариты и Изабель, Анна – милая и добрая сотрудница, к тому же очень ответственная. Она одна из лучших работниц и никогда не жалуется; она берет на себя инициативу выполнять дополнительные обязанности, вроде чистки брусьев в конюшне, без каких-либо просьб со стороны. Они знают, что, если им придется остаться на несколько дней за пределами конюшни и они попросят ее присмотреть за лошадьми, Анна сделает это.
По словам Изабель, лошади уважают Анну, что очень важно, поскольку эти животные любят доминировать. Когда ее окружали пять лошадей, было очевидно, что все они испытывают к ней почтение. Они также всегда находились рядом, когда чувствовали, что она в них нуждается.
Анна спросила меня, не думаю ли я, что она сошла с ума. Должна сказать, что сначала я была настроена немного скептически. Я задавала себе вопрос, будет ли новая идентичность, выходящая на передний план, обладать теми же знаниями, что и Анна, на работе, поскольку большинство идентичностей были довольно молоды. Теперь я лучше понимаю, как система работает для нее. Я очень ценю, что мы обе общаемся с добротой и заботой. У нас открытое общение, и мы доверяем друг другу.
– Маргарита
Маргарите и Изабель нравятся в Анне ее щедрость и сострадание. Они с чувством вспоминают, что, когда Паудер умерла, все они собрались вокруг кобылы, переживая свое горе, а затем Анна успокаивающим голосом предложила Маргарите помощь и в то же время сказала, что она и вся команда приюта здесь ради нее. Затем она по-настоящему утешительно обняла Маргариту. Несколько недель спустя Анна сделала Маргарите сюрприз, что ее очень тронуло. Она сохранила прядь волос с гривы Паудер и попросила художницу создать красивую керамическую вазу кремового цвета, украшенную конским волосом. Анна несколько раз говорила мне, что Маргарита для нее – как мать.
Помогать по-своему
Анна всегда проявляла большое сочувствие и доброту к людям и хотела бы стать психотерапевтом или ветеринаром, чтобы излечивать страдания других, что, возможно, также было бы способом лечения ее самой. Своим волонтерством она удовлетворяет эту потребность помогать и творить добро. Помимо того, что Анна в течение многих лет работала волонтером в приюте для диких животных, она также семь лет была волонтером в хосписе в Онтарио. Она чувствовала себя очень комфортно, находясь рядом с людьми в конце жизни и сопровождая их. Она не боялась смерти и, прежде всего, хотела, чтобы переход к концу жизни проходил в обстановке, наполненной спокойствием и мягкостью.
Меня всегда привлекали задачи, которые другие не хотели выполнять, например добровольное сопровождение людей в конце жизни в хосписе. Люди не хотят говорить о смерти, но мне это интересно, мне нужно это понять. Я никогда не боялась умирающих, наоборот! У меня были очень глубокие и незабываемые впечатления от общения с этими людьми.
В Онтарио я встречала детей, больных раком, со своими птицами. Эти дети выбирали то, что им больше всего нравилось, и мы фотографировали их с любимой птицей. Я помню, там был маленький мальчик, который обожал Эдди, и я подарила ему одно из его перьев. Несколько недель спустя он умер и был похоронен с этим пером.
– Анна
Анна придерживалась принципа, что каждый наш шаг, направленный на то, чтобы творить добро, очень важен. Она вспоминала беседы, которые у нее были с этими людьми на исходе жизни: большинство из умирающих сожалели о том, что не были самими собой и не прожили свою жизнь так, как им хотелось бы. Их слова стали вдохновением для Анны.
Лора
Вскоре после выхода фоторепортажа «Анна и ее миры» с ней связалась пара, супруга в которой, как и Анна, жила с ДРЛ.
У Лоры
8
[Чтобы сохранить анонимность людей, мы изменили их имена.]
, которой, как и Анне, было за пятьдесят, имелась только одна другая очевидная альтернативная идентичность по имени Патрисия, и это была восемнадцатилетняя молодая девушка. Это было для всех неожиданностью, потому что в семье никто ничего не подозревал, как будто бы ДРЛ никогда и не существовало. В отличие от Анны и ее идентичностей, Патрисия полностью контролировала тело Лоры, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, не давая ей шанса всплыть на поверхность, как будто держа ее в плену. Для Дидье, супруга Лоры, и их детей это был огромный шок.
Дидье и Лора никогда не говорили о своей ситуации, как это обычно бывает с семьями, борющимися с ДРЛ, за исключением родственников и друзей. И вот в первый раз они вступили в контакт с людьми, которые оказались в таком же положении. Анна была поражена тем, что, получив этот звонок, она очень обрадовалась возможности пообщаться с человеком, страдающим от ДРЛ, как и она. Такого с ней никогда не случалось. Две пары быстро подружились и встретились через несколько недель после первого контакта. Это произошло летом 2020 года.
Лора, Дидье и их дети оказались в сложной ситуации. Анна и Ричард сделали и делают все возможное, чтобы оказать им поддержку. Анна и Лора утешают друг друга, они понимают друг друга. Кстати, с первых разговоров на первый план вышли идентичности Джой и Патрисия, и вскоре они стали лучшими подругами.
Сопровождая пару, Анна и Ричард позволили Лоре и ее супругу лучше понять процесс ДРЛ, что вселило в Дидье надежду. Однако их история была более мрачной, поскольку Патрисия испытывала сильный гнев по отношению к Лоре и желала ей зла. Это привело к всевозможным последствиям, поставившим под угрозу безопасность Лоры. К сожалению, у большого числа людей с ДРЛ имеются «преследующие» или «защищающие» идентичности, которые проявляют деструктивное поведение, потому что они не понимают, что все они являются частями одного и того же человека, и что их принимающая идентичность была еще ребенком, когда они пережили свои травмы, и что именно по этой причине она не могла их защитить.
В то время, когда я встретил Анну и Ричарда, я переживал моменты одиночества и уныния и беспокоился о Лоре, потому что она ушла из дома, чтобы обрести самостоятельность. Благодаря моим разговорам с Анной я почувствовал большое облегчение, узнав, что кто-то хочет поговорить с нами и помочь нам. Это стало спасением, так как найти адекватную помощь было очень трудно.
– Дидье
Близкие человека с ДРЛ сталкиваются с изоляцией и одиночеством, и это то, что их тревожит больше всего. В настоящее время в социальных сетях существуют группы поддержки, позволяющие заинтересованным лицам понимать друг друга, поддерживать друг друга и чувствовать себя менее маргинализированнными.