Страница 79 из 104
Глава 48
Во время моего первого визита в дом Анны и Ричарда нам с Камиллой посчастливилось познакомиться с Эдди, белоголовым орланом, который был для Анны не только коллегой по работе, но и ее верным другом.
Выпив по чашке чая, мы вышли наружу, чтобы посмотреть на Эдди, устроившегося на одном из насестов, которыми был обставлен его большой вольер длиной семь с половиной метров; там были и инфракрасная лампа, чтобы согревать его, и ванна, которая ему особенно нравилась, так как он любил купаться.
Мне так не терпелось познакомиться с этой мифической и очаровательной птицей! Мы направились к загону и молча наблюдали за Эдди, охваченные чувством, похожим на благоговение… Орел пристально посмотрел на нас, сидя прямо, с видом, полным благородства. Анна вошла в загон, а мы остались снаружи. Она совершенно естественно подошла к птице, как она это делала во время своего ежедневного ритуала, и заговорила с ней.
– Понимает ли он, как его зовут? – спросила я.
– Конечно! Он такой милый! – ответила она, нежно глядя на него, как будто гордилась тем, что представляет нам своего ребенка.
Каждый день в сопровождении Эдди Анна отправлялась в гольф-клуб рядом с ее домом, чтобы контролировать популяцию канадских казарок, которые постоянно вторгались в это место и причиняли неудобства. Будучи аккредитованным специалистом по хищным птицам, Анна более двадцати лет занималась своей профессией таким экологически безопасным и гуманным способом. «Потребовались годы обучения и терпения, чтобы научить Эдди этой задаче», – сказала она мне.
Соколиная охотница выбрала это имя из-за прыгуна с трамплина Майкла Эдвардса по прозвищу Эдди-Орел, звезды Олимпийских игр 1988 года в Калгари. Это был первый британский лыжник, который проявил себя в этой дисциплине, даже не имея большого опыта. Понятно, что он занял последнее место, но покорил средства массовой информации и публику своей индивидуальностью и упорством.
Камилла спросила, можно ли войти в загон, чтобы она могла пофотографировать. Анна заколебалась, затем в конце концов согласилась, но сначала пошла за своей перчаткой для соколиной охоты, сделанной из очень толстой коричневой кожи, которая закрывала ее руку и предплечье, защищая от когтей птицы. Она надевала ее, когда хотела, чтобы Эдди взгромоздился ей на руку. Как только хищник увидел, что Анна вернулась в перчатке, он бросился на перчатку, следы износа которой свидетельствовали о многолетнем контакте с его мощными когтями.
«Сейчас ему двадцать один год, и он может дожить примерно до тридцати», – объяснила нам Анна. Белоголовые орланы растут до трехмесячного возраста, но нужно подождать еще пять лет, чтобы их голова и хвост побелели.
Оказавшись в загоне, мы с Камиллой встали всего в нескольких метрах от птицы, которая, казалось, не обращала на нас никакого внимания. Орел перелетел с одного насеста на другой и пролетел мимо нас так близко, что полностью растрепал волосы моей коллеги взмахом крыльев. Как будто он знал, что мы говорим о нем, и хотел выставить себя напоказ, чтобы мы могли полюбоваться его красотой.
После того как я убедилась в прочности связи между Эдди и Анной, мне стало очевидным, что у нее было все необходимое, чтобы стать соколиной охотницей. Анна давно мечтала заняться этим ремеслом, и ее увлечение хищными птицами уходило корнями в прошлое на долгие годы. Все началось, когда ей было восемнадцать. Она ехала на машине по направлению к семейному коттеджу в сельской местности, когда заметила птицу, сидевшую на заборе, которая, по ее мнению, была брошенным детенышем совы. Она взяла в руки птенца и отвезла в коттедж, чтобы позаботиться о нем. В конце лета, обнаружив, что он не толстеет, она пошла в библиотеку, чтобы почитать книгу по идентификации птиц. Прочитав ее, она обнаружила, что это не птенец, а маленький взрослый сыч. Она тут же отпустила его, уверенная, что птица не нуждается в ее заботе. Этот опыт подтвердил ее любовь к хищным птицам; тогда-то она и решила заняться этим ремеслом.
Появившаяся в газете реклама заводчика и дрессировщика хищных птиц дала ей возможность взять судьбу в свои руки. Она наносила ему визиты несколько выходных подряд, умоляя взять ее в качестве ученицы. Но, несмотря на настойчивость Анны, мужчина наотрез отказался. Преисполненная решимости, она записалась на курсы по дрессировке хищников и в 1987 году получила профессиональную аккредитацию по соколиной охоте. Несколько месяцев спустя у заводчика и дрессировщика птиц не стало сотрудников. Он связался с Анной, чтобы она пришла и закрыла собой его проблему. Наконец-то ее мечта сбылась! В течение следующих семи лет она работала со многими хищниками на различных объектах: в аэропортах, на полях для гольфа и т. д.
Будучи соколиной охотницей, Анна с годами поняла, что канадские казарки являются источником больших неприятностей и что необходимо разработать метод, специально адаптированный для этого вида, для контроля популяции. Столкнувшись со скептицизмом своего работодателя, она решила уволиться с работы, заняться разведением птиц и открыла в 1999 году собственный бизнес в Онтарио. У нее было одиннадцать птиц разных видов – орлы, ястребы, совы и один попугай, – которых она использовала для своей соколиной охоты, а также для публичных выступлений на мероприятиях, в школах или средствах массовой информации.
Только Эдди последовал за соколиной охотницей, когда она переселилась в Британскую Колумбию. Анна обожала белоголовых орланов за их величественный характер, силу, независимость и большую мощь, несмотря на такой маленький размер (около четырех килограммов в зрелом возрасте). Это были качества, которыми она сама хотела бы обладать, но которые у нее не было возможности развить в более молодом возрасте из-за неблагополучной семейной обстановки.
Я сказала ей, что она должна гордиться тем, что находится рядом с такой птицей, которой восхищаются не только за силу, но и за мудрость. «Да, – ответила она мне, – и есть причина, по которой эти птицы оказываются на вершине тотемных столбов
7
[Тотемный столб – это монументальная резьба североамериканских индейцев, это столбы (колонны), на которых вырезаны символы или фигуры, почитаемые в качестве тотема – мифического предка и души племени. (Примеч. пер.)]
. Они благородны, они вызывают уважение».