Страница 70 из 104
Глава 9
Анна и животные
Анна всегда была очень близка с животными. Они были частью ее жизни с самого детства. Когда она была ребенком, вид животных и насекомых вызывал в ней любопытство и восхищение, и так происходит и по сей день. Летом на поле для гольфа она развлекалась поиском насекомых или ужей. Она любила их всех.
В молодости она приютила осиротевших енотов, выкормила и вырастила их, прежде чем выпустить в дикую природу. Она также ухаживала за ранеными животными в летний сезон. В течение десяти лет она добровольно ухаживала за дикими животными, в том числе в приюте дикой природы в Онтарио.
Анна призналась мне, что у нее сохранились теплые воспоминания о тех временах, когда она, будучи маленькой, приносила домой раненых животных, чтобы ухаживать за ними. У нее дома образовался небольшой зоопарк, о котором даже написали в газете. Она действительно хотела стать ветеринаром, но этого не произошло, однако она все же смогла работать с животными в качестве помощника ветеринара. Я задавалась вопросом, оказало ли их лечение на нее какое-либо терапевтическое воздействие.
Ричард рассказал мне, что, когда новая идентичность появлялась и несла в себе болезненные воспоминания, она могла плакать довольно долго, но ее душевное состояние могло внезапно измениться при виде какой-нибудь маленькой птички. Любопытство и восхищение отвлекали ее от печали, как это бывает у ребенка.
Мне посчастливилось наблюдать это явление не раз. Во время моего первого визита для фоторепортажа мы пошли прогуляться по тропинкам вдоль ручья, находившегося в небольшом лесу в глубине территории поместья Анны и Ричарда. Именно здесь они любили гулять каждый день. У меня в памяти остался один очень приятный момент, когда мы молча гуляли в окружении этой пышной и тихой природы, слушая пение птиц.
Мы заметили перед собой маленькую белку, которая стояла неподвижно, удивленно глядя на нас. Джой сразу же взяла под контроль тело и воскликнула: «Она такая милая!» Она начала говорить с белкой своим нежным детским голоском. Животное, казалось, обращало внимание только на нее, как будто внимательно слушая то, что она ей говорила. Джой разговаривала с белкой, описывая нам ее и рассказывая, какая она красивая; она сообщила нам, что над ее глазами были коричневые отметины, как будто это брови. Было одновременно забавно и трогательно видеть восхищение Джой этим маленьким зверьком с коричневыми бровями. Я должна признаться, что сама бы никогда не заметила брови белки. Джой, кстати, потом несколько раз рассказывала мне об этой белке с бровями, спрашивая, помню ли я ее. Для нее тогда это был единственный момент, который мы пережили вместе и который она бережно сохранила в своей памяти.
Джой также любила пауков (но Анна их ненавидела, как я упоминала ранее в этой книге). Однажды мы с Анной сидели на веранде дома, расслабляясь и радуясь прекрасному летнему дню. На мне был свитер с капюшоном. Внезапно я почувствовала щекотку в правом рукаве на уровне предплечья. Я взглянула туда и заметила большого паука, который нашел убежище у меня в рукаве. Я, наверное, переусердствовала, издав короткий крик, одновременно тряся рукой, чтобы избавиться от вторгшегося паука, который оказался сброшенным на пол перед нами. Джой тут же вышла на передний план и бросилась, опустившись на колени, к пауку, чтобы поближе рассмотреть его. Она сказала, что считает его великолепным.
Немного удивленная этим всплеском энтузиазма, я сказала себе, что до этого момента никогда не останавливалась, чтобы полюбоваться красотой паука! Я почувствовала себя обязанной подойти к насекомому и послушать наблюдения Джой об оранжевом цвете спины маленького насекомого. И правда, что при таком взгляде в цветах паука действительно виделась определенная красота. Анна рассказала мне, что однажды осенним вечером Джой заметила в доме большого паука. Она потянулась за ним, чтобы взять его в руки. Таким образом, Анна, находившаяся в состоянии совместного осознания, увидела сцену, разворачивающуюся перед ней; в ужасе она закричала Джой: «Нет! Не прикасайся к нему, это МОИ руки!» Джой проигнорировала ее.
В другой раз такое же волнение вызвала кошка. Анна и Ричард пришли навестить меня в доме, который я снимала во время своего пребывания на острове Ванкувер. У владельцев, которые жили наверху, был очень дружелюбный большой полосатый кот по имени Джейк; и я с удовольствием ежедневно принимала его визиты ко мне. Однажды, когда мы выходили из дома, чтобы направиться к машине, к нам подошел общительный Джейк, вероятно, заинтригованный моими посетителями. И на этот раз Келси, появившаяся спонтанно, бросилась к коту, взволнованная тем, что можно его погладить.
Каждый раз, когда я наблюдала подобную сцену, Анна и ее идентичности напоминали мне, что удивительное находится у нас буквально под ногами. Очевидно, что у них имела место большая любовь к животным. Когда я наблюдала за ними, они возвращали нас к основам, приглашали остановиться и оценить любую форму жизни, которая нас окружает. И я поняла, почему Ричарду нравились такие моменты с женщиной, которую он любит, – видимо, потому, что это компенсировало более мрачные моменты или внезапно всплывающие воспоминания о травмах.
Собаки, утешающие и защищающие
С самого раннего возраста Анна общалась с собаками. Однако ее отношения с ними начались плохо: ее первая собака Блэки, лабрадор, случайно укусила ее за ухо, когда ей было всего два года. После этого события она его больше не видела. Огромный плюшевый сенбернар, более крупный, чем сама маленькая Анна, на некоторое время занял его место. Затем в семье появился щенок Шкипер какой-то смешанной породы. Девочке тогда было семь лет, и он прожил там пятнадцать лет. Анна вспоминала, как участвовала в конкурсе красоты для собак по случаю столетия города. Она повесила плакат над Шкипером, где говорилось: «Я, МОЖЕТ БЫТЬ, НЕ ОЧЕНЬ КРАСИВ, НО ЗАТО ОЧАРОВАТЕЛЕН». Она уже тогда обладала хорошим чувством юмора.
Впоследствии у Анны появилось несколько собак, которых она с удовольствием дрессировала, в том числе короткошерстная немецкая легавая и золотистый лабрадор, которые работали в команде с птицами. Когда она приехала в Британскую Колумбию, она взяла с собой только Эдди, оставив всех остальных птиц и обеих собак.