Страница 67 из 104
И разговор продолжался. Ричард всегда находил подходящие слова, чтобы успокоить ее своим ровным и уверенным голосом.
– Теперь, когда ты здесь, ты начнешь чувствовать себя лучше. Хочешь стакан сока?
– Да, но ничего плохого. И не делай мне больно, или я дам тебе пинка.
Ричард налил ей стакан сока и успокоил ее, сказав, что, если он ей не понравится, он может налить ей еще что-то другое. Она сделала глоток и заявила, что все хорошо. Она выпила остаток стакана одним глотком, и это, по ее словам, «заморозило ее мозг». Это заставило его рассмеяться. Мы все разразились смехом. Затем она снова стала более серьезной.
– Злые люди здесь?
– Нет, их здесь больше нет. И важно знать, что это происходит сегодня.
Она показала пальцем на сумочку Анны, спросив у Ричарда, которому она принадлежит. Он ответил ей, что это сумка Анны, и спросил, знает ли она ее.
– Да, я ее знаю.
– Тогда ты многое знаешь, если тебе знакома Анна. Это хорошо.
Идентичность продолжила жаловаться на головную боль. Она чувствовала, что что-то не так. Ричард указал ей, что именно из-за того, что что-то не так, она так себя и чувствует. Ему приходилось постоянно успокаивать идентичность, которая продолжала повторять, что ей плохо.
– Это потому, что это для тебя в новинку. Вот увидишь, все наладится. Ты только что появилась. Может быть, хочешь еще сока? – сказал он ей совсем тихо.
Она обхватила голову обеими руками и, казалось, к чему-то прислушивалась, оглядываясь по сторонам, как будто искала знакомые ориентиры. Ричард спросил ее, слышит ли она что-нибудь.
– Да, это больно, мне это не нравится. У меня болят голова и челюсти, – ответила она ему. Я вспомнила, что Мартин (еще одна идентичность, с которой я уже встречалась) говорил то же самое, что он чувствовал то же самое зло.
Затем взгляд этой идентичности постепенно изменился, и ее лицо начало расслабляться. Анна вернулась и огляделась по сторонам. Казалось, она только что вышла из глубокого сна. Она выглядела измученной. Она спросила нас, что только что произошло. Ричард описал ей сцену, о которой у Анны, казалось, остались только самые смутные воспоминания. Она хотела знать, не сбегала ли она, и супруг подтвердил это.
Ричард напомнил мне, что, когда идентичности возникают, они несут с собой ужасные воспоминания о насилии, и часто это очень болезненно. Эта новая идентичность может какое-то время плакать, и вдруг, если она увидит маленькую птицу, ее внимание спонтанно переключится, чтобы освободить место изумлению, как это бывает у ребенка. Я могла наблюдать, как холодный сок переключил ее внимание и заставил рассмеяться, как это было бы в случае с ребенком, которому причинили боль.