Страница 44 из 104
Со временем Анна научилась распознавать присутствие идентичности, которая появлялась во время перехода, чтобы взять контроль. Иногда она слышала и осознавала, что происходит в комнате. Это называется соосознанием, как в примере идентичности, «сидящей» на пассажирском сиденье, о чем мы писали в главе 4. В других случаях Анна понятия не имела, что происходит на самом деле. Когда вот-вот должна была появиться альтернативная идентичность, Анна витала в облаках, и у нее кружилась голова.
Сегодня Анна знает, что всю свою жизнь страдала от ДРЛ. Истории, рассказанные ее идентичностями, помогают ей лучше понять свое прошлое, придают смысл тому, через что она прошла. Каждая из них должна была раскрыть свои секреты, и Анна должна уметь слушать и понимать, что ей вверяется. Анне нужно было научиться впитывать все это, принимать эти воспоминания, эти чувства и пережитый опыт как принадлежащие ей самой. Но идентичности не всегда могут найти слова, чтобы выразить страдания, которые они испытывают.
Одна из вещей, которые я заметила, когда Анна переходила к другой идентичности, заключалась в том, что эти переходы выглядели утомительными. Она объяснила мне, что на самом деле она довольно часто может испытывать сильную усталость, которая сопровождается головной болью и давлением в области глаз.
Такое ощущение, что я нахожусь под водой, где-то очень далеко, и что мое тело кажется мне ненастоящим, как будто я нахожусь в нереальном мире. У меня действительно кружится голова, как будто я плыву в другом направлении. Это называется деперсонализацией и дереализацией.
– Анна
Согласно изданию DSM-5-TR, деперсонализация подразумевает, что человек, среди всего прочего, чувствует себя оторванным от своего тела и разума, как это и объясняла Анна. С другой стороны, дереализация подразумевает, что человек чувствует себя оторванным от своего окружения.
Выйти из себя
Анна иногда чувствовала, что живет в состоянии сосуществования с чередующимися идентичностями. В других случаях ей казалось, что она находится совершенно в другом месте и ничего не помнит, например когда она вдруг обнаружила, что ее еда сгорела на плите, или когда она оказалась на заднем сиденье своего автомобиля, на краю дороги, больше не умея водить машину. Ей нужно было научиться жить с этой реальностью и найти способы сохранения контроля в этих ситуациях, обеспечивая себе безопасность. Для этого она должна была встретиться со своими идентичностями по одной и таким образом познакомиться с ними поближе. Ричард познакомился со всеми идентичностями. Он любил и принимал их всех.
Важно, чтобы идентичности поняли, что за рулем машины находится человек в возрасте пятидесяти шести лет, который ездит на работу, оплачивает счета и несет ответственность за повседневную жизнь, и что важно не вмешиваться в эту повседневную жизнь. Есть правила и инструкции, которые необходимо соблюдать. Это процесс. Я доверяю системе, и она мне очень помогает. Это называется соосознанием. И самое главное во всем этом то, что я должна жить в принятии, любви, истине и заботе, в гармонии со своим внутренним и внешним миром.
– Анна
Я попросила Анну как можно точнее объяснить мне, что она чувствует в момент диссоциации, описать мне опыт того, что может максимально сблизить с человеком, у которого нет ДРЛ.
Все люди пережили в своей жизни опыт диссоциации. Лучший пример – это когда вы ведете свою машину и после некоторого перерыва задаетесь вопросом, где вы были в последние двадцать минут, находясь за рулем. Это похожий опыт, но гораздо более интенсивный, потому что нас много, и эмоциональный заряд очень тяжелый.
– Анна
У каждой личности своя роль
Как я уже упоминала ранее, все части системы идентичностей были созданы для защиты Анны в то время, когда она переживала травму, что является отличительной чертой ДРЛ, и каждая из этих идентичностей имеет свою историю. В системе Анны есть несколько категорий ролей (хотя существуют и другие идентичности, выходящие за рамки этих категорий): основные – это часовые, малыши и защитники.
Часовые
Симона и Джордж олицетворяют собой то, что известно как часовые или стражи ворот. Система может иметь более одного часового; так обстоит дело с часовыми Анны, у которой их несколько, но эти двое преобладают.
Я видела Симону только один раз, летом 2021 года, на званом ужине. Это она представилась француженкой и сказала, что не любит оливки. Появившись, она сказала мне, что она страж ворот (или часовой). Она контролирует переходы к другим альтернативным идентичностям, чтобы обеспечить определенную эмоциональную стабильность Анны. У нее есть доступ ко всей внутренней и внешней системе Анны, то есть ко всем идентичностям, находящимся в машине, но также и к тем, кто находится в заднем багажнике; кроме того, именно она решает, кто может выйти из багажника. Ее обязанность – позволить приблизиться к полю сознания только тем идентичностям, которые могут помочь Анне развиваться, при условии, что она обладает эмоциональной способностью безопасно воспринимать новую информацию, поскольку получение воспоминаний часто бывает чрезвычайно болезненным. Она здесь, чтобы защищать Анну, а она, в свою очередь, видит Симону как ту, которая заставляет ее сблизиться с идентичностями и таким образом залечить их раны – с целью подготовить их к объединению и сотрудничеству.
Джордж также является стражем ворот, но его роль заметно отличается от роли Симоны. Хотя он также контролирует доступность информации, он занимается самыми тяжелыми случаями, самыми серьезными травмами, которые перенесла Анна. Он был до Симоны, и он старше ее. Я не была знакома с Джорджем.
Малыши
Малышка (или иногда малыш) – это очень молодая идентичность, например Трехлетняя; также было много младенцев, около сотни. У Анны много малышей среди идентичностей, потому что в детстве она перенесла множество психических травм.