Страница 36 из 104
Я предложила ей черную оливку, которую она тут же выплюнула, морщась. Я разразилась смехом.
– Ты сказала мне, что ты француженка, и я подумала, что тебе понравятся оливки, – сказала я, чтобы немного подразнить ее.
– Я не до такой степени француженка.
Мы все трое засмеялись. Я заметила, что Симона также обладает хорошим чувством юмора.
– А Джой любит оливки?
– Нет, но я по крайней мере постаралась попробовать это на вкус, – задумчиво сказала она.
Я поняла, что, если Анна не вернется быстро, мои оливки не будут иметь большого успеха сегодня вечером. И немного беспокоилась о реакции на последующую еду…
– Анна съест это, она любит оливки, – сказала Симона, чтобы успокоить меня, а затем призналась мне, что она старше остальных и что ее роль – защищать Анну.
Симона оставалась с нами еще около двадцати минут, а затем ушла, чтобы уступить место Анне, которая возвратилась как раз к основному блюду – свиным отбивным на гриле с жареным картофелем по-итальянски и зеленой фасолью с чесноком. Она попробовала оливки и наслаждалась ими. Мы вернулись к разговору, на котором остановились до появления Симоны. Со временем я привыкла к обрыванию разговора и тону, который он приобретал каждый раз, когда появлялась новая идентичность. Я никогда больше не увижу Симону.
Настала очередь Джой, которая появилась, когда я достала пирог с клубникой и ревенем. Это стало ее привычкой – появляться именно в момент десерта: она хотела им насладиться! Анна, также обладающая хорошим чувством юмора, говорила, что Джой часто так делала, занимая ее место в этот важный для гурманов момент, мешая самой Анне попробовать десерт! Я была в восторге, потому что успех в тот вечер был подтвержден вдвойне: Джой не просто с жадностью отведала этот десерт, но он еще и оказался любимым пирогом Ричарда.
По окончании трапезы маленькая Джой, довольная, села в кресло в гостиной. Я дала ей Джиджи, мою маленькую плюшевую овечку, которую она особенно любила и с которой я познакомила ее во время наших виртуальных встреч, предшествовавших моим последующим визитам на остров. Она нежно держала ее на руках, удобно устроившись в позе спокойной и безмятежной маленькой девочки. Я редко еще увижу ее такой спокойной.
Как только мы с Ричардом закончили трапезу, я пригласила его пройти в гостиную. Мы сели на диван, и Джой разместилась между нами. Она нежилась в объятиях Ричарда, а тот ласково обнимал ее. Мы сидели втроем, климат был самый безмятежный, и это было успокаивающее время для всех. Джой выглядела счастливой, сидя между нами, и я была рада, что вся еда съедена с аппетитом.
После нескольких минут молчания Джой повернулась ко мне и нежно спросила, не хочу ли я пододвинуться поближе, чтобы мы могли прижаться друг к другу. Затем она быстро спросила меня, не считаю ли я ее просьбу немного странной, поскольку она знала, что иногда может немного сбивать с толку. Надо сказать, что Анна никогда не выражала проявлений привязанности так свободно, как Джой. Я ответила ей утвердительно. Будем странными! Я ласково прижалась к ней, она натянула плед к нашим ногам, и вот мы уже втроем в тишине оказались под уютным покрывалом. Мне казалось, что я нахожусь в странном сне… Потом я подумала, что Джой, должно быть, чувствует себя спокойно, потому что она заснула. Мы с Ричардом решили дать ей поспать, и она, похоже, чувствовала себя очень хорошо.
Через несколько минут она начала ерзать. «Ей что-то снится», – сказал мне Ричард. Мы наблюдали, как она спит, несколько минут, и вдруг она открыла глаза, оглядела комнату вокруг себя, повернула голову ко мне и увидела, что я прижата к ней… Я заметила, что этот удивленный и озадаченный взгляд принадлежал уже не Джой, а Анне, и та задавалась вопросом, что я делаю так близко к ней. Выражение ее ошеломленного лица навсегда останется в моей памяти. Через несколько секунд она поняла в конце концов, что произошло. Не совсем зная, как на это реагировать, она бросила мне: «О! Привет!» Мы все трое рассмеялись до слез, до такой степени мы все были удивлены этой довольно забавной сценой.
И это будет не последний раз, когда Джой сумеет удивить меня. Следующая история – яркий тому пример.
Отношение к телу
Анна часто рассказывала мне об одном из любимых мест, которое ей нравилось ежедневно посещать летом, чтобы поплавать и понырять с маской и трубкой. Остров Ванкувер был для нее таким своеобразным оазисом. Ее любимые места – реки и дикие пляжи Тихого океана – позволяли ей обрести безмятежность и покой. Она пообещала мне, что однажды отвезет меня туда, потому что я разделяла ее любовь к водным видам спорта.
Прекрасным июльским днем, теплым и солнечным, она пригласила меня искупаться в одном из ее любимых уединенных местечек, которое часто посещали в основном жители этого района. Это был необорудованный пляж для купальщиков или туристов, и доступ туда был возможен без ограничений.
Я следовала за ней, и мы шли от одной скалы к другой к уединенному райскому уголку. Я была рада познакомиться с Анной в другом контексте, провести с ней досуг наедине. Мы ценили присутствие друг друга перед лицом этой красоты природы, окружавшей нас. Сидя на больших камнях, согревавших наши тела, мы начали говорить о разных вещах, как это делают между собой подруги, пока у нас не возникло желание искупаться. Там были только мы с Анной и еще несколько купальщиков вдалеке.
Вода Тихого океана была кристально чистой и манящей. Мы спустились по нескольким ступеням, высеченным в скале, пока уровень воды не стал достаточным для того, чтобы мы могли нырнуть. Итак, мы сосчитали до трех и одновременно со смехом прыгнули. Как только мы вошли в воду, взгляд Анны внезапно поменялся; мне показалось, я узнала Келси, одну из идентичностей, очень часто присутствовавшую в течение некоторого времени. Она была немного похожа на Джой из-за того, что тоже хотела быть полезной теперь, когда поняла и приняла свою роль.
– Келси? – сказала я.
– Нет, это Джой!
Изменения идентичности иногда бывают незаметными и внезапными, что называется быстрым переходом (или переключением). Иногда я ошибалась насчет этой личности, но никто на это не обижался! В конце концов, система идентичностей велика, и я не могла знать их всех.