Бездельники

– Гопота несчастная! А давай так группу и назовём? «Гопники»! Будем всех злить. Представь себе: сегодня в клубе – «Аквариум» и «Гопники». «Кино» и «Гопники». «Чайка Джонатан Ливингстон» и «Гопники»! Ха-ха-ха – это гопники, они мешают нам жить! Круто же?

Круто, конечно, но ты же не совсем дурак соглашаться на первое, что пришло в безумную голову Дэна. Правильно назвать группу важнее, чем альбом записать. И ответственнее, чем назвать ребёнка. Сколько групп погибло, даже не родившись толком, из-за своих тупых названий. А сколько промучилось с ними всю свою несчастную жизнь? Тут нужен долгий, серьёзный, научный подход. Филологический анализ. Психологическая экспертиза. Таргет-группы, опрос населения. Народный референдум, наконец! Жаль, что вся эта терминология тебе пока незнакома. Но ты находишь более весомый аргумент.

– Нет, нет, не покатит, это не панковское название, – отважно не соглашаешься ты. – Панковское должно из двух слов быть. Обратимся к классике – Народное ополчение, Отдел самоискоренения, Министерство страха, Автоматические удовлетворители, Ебущиеся тела, наконец. Как-то так.

– Из двух слов, значит? Так давай её «Каждый человек» назовём, – накидывает Дэн. – Ну у тебя же есть стишок такой.

– Так он же хипповский! – недоумеваешь ты. – Каждый человек полон красоты, каждый человек – дети и цветы. Каждый человек – прекрасное созданье. Каждый человек – основа мирозданья… Какой тут панк-рок?

– Ага! Прав был твой дружок гопник. Хиппуешь, плесень!

Дэну весело, собаке. А ты задумчиво молчишь. Крутишь в голове варианты названий. Но, похоже, зря. Твой друг уже определился, всё решил и не хочет отступать. Не любит он долго мять говно. Дэн останавливается, встаёт перед тобой, кладёт крепкую руку тебе на плечо и начинает орать и трясти тебя аки грушу:

– Знаешь что, Энди? Мне пофиг! Текст хипповский! А группа будет панковская! Как там у тебя? Каждый человек – вершина мирозданья? «Каждый человек» – отличное название! А сокращённо «КЧ». Кач, Энди, кач! Качнём этот сраный мир! Лёд тронулся, лёд тронулся, господа присяжные заседатели!

И вот попробуй возрази ему. Бутылки в авоськах празднично звенят благовестом. Похоже, вы только что назвали свою группу.

Глава 3

Просто гениальное всё

На Альпийском переулке, что тянется средь купчинских равнин аж до платформы «Проспект Славы», рядом с вашими домами и двумя школами – итальянской и английской – стоит центр притяжения местного населения, культурная мекка микрорайона – типовой торговый центр. Кроме самого магазина продуктов (в котором этих продуктов почти и нет – зато есть кубинские сигары в деревянных коробках и ром) в чудесном здании разместились химчистка с прачечной и даже подростковый клуб, где репетируют «Тво степс». Ну и, конечно же, с обратной стороны в подвале есть пункт приёма стеклотары.

Но в такую-то жару в первую очередь к этому храму манит пивной ларёк. Когда завозят пиво, это святое место не бывает пусто. Даже в разгар рабочего дня. У ларька очередь страждущих. Рядом с ними мирно беседуют добродушные купчинские ханыги с кружками пива в руках. Некоторые счастливчики сгруппировались по трое, оккупировали пустые ящики из-под стеклотары, разложили на них «Правду» и «Известия», нарезают жирную степную колбасу или копчёную ставриду и мутят ерша. У них своя мода, свой непобедимый суровый стиль – затёртые кепки из кожзама, белые майки-алкоголички, синие и чёрные треники с оттянутыми коленками, жёлтые стоптанные сандалеты на несвежих носках, руки синие от наколок, железные зубы в щербатых ртах и мёртвые, но всё ещё весёлые чёртики в испитых глазах. Они уже полностью познали ту самую жизнь, которую вы с Дэном только начинаете юзать, и вполне могут поделиться с вами своим важным опытом. Особенно если вы протянете им дружескую кружечку пива. Каждому молодому человеку в этом жёстком мире нужен добрый и мудрый наставник.

Вам с Дэном ужасно хочется как можно скорее сдуть пену с большой ребристой кружки и охладить бушующие чувства знатной горечью, щедро разбавленной фирменной невской водицей. Но сначала нужно отстоять очередь в пункт приёма стеклотары. К счастью, она гораздо меньше, чем очередь за пивом. Народ сдавать бутылки стоит смирный – пацанва да пенсы. Пацаны смеются, глядя на вас, а пенсы хмурятся. Но вы давно уже привыкли к подобному вниманию. Зачем ещё быть яркими?

Не проявляет интереса к вашим персонам в очереди только один несчастный тип. Он то ли псих, то ли просто с тяжёлого бодуна – неистово жрёт селёдку, держа целую, переливающуюся на солнце красками рыбину в трясущейся руке. Жадно откусывает огромные куски прямо с чёрными кишками. По лоснящемуся небритому подбородку стекает слюна. Не самое аппетитное зрелище. На облупленной стене, уходящей в прохладный подвал, где спрятался пункт приёма, – крохотные фанатские граффити, начерканные горелыми спичками: хард-группа Пепел, рок-группа Форвард. И вот он – момент истины – толстая загорелая волосатая рука с наколкой-якорем из маленького окошечка выдаёт вам ваши трудовые жёваные рубли и звонкие копейки.

Уставший от долгого бездействия и утомлённый жарой, Дэн просыпается:

– Ну чего, чувачина? По кружечке? Отметим великий момент создания группы?

И вы снова встаёте в очередь. Теперь за пивом. Пиво – это не просто тонизирующая синька, это сакральный напиток плютиков, это – свобода. Жёлтое вожделенное море. Ты посвятил ему уже несколько поэм. Вот, например, отрывок из новенькой – с пылу с жару, как говорится. И где же им ещё поделиться с другом, как не в очереди за пивчанским.

Пивные моря не наносят на карту,

они в наших думах живут,

и плещутся жёлтой волной они в марте

и в августе вновь окунуться зовут.

Пивные моря населяют селёдки,

варёные раки, лещи и снетки,

в глубинах клокочут источники водки

и тухнут утопшие наши братки.

Дэн одобряет твой очередной шедевр. Для этого и нужны друзья. А вот и вожделенный момент счастья. Дождались! Кудрявая злая тётка-крановщица выставляет вам наполовину пенные кружки с волшебным зельем. Вы отходите в тенёк и одухотворённо сдуваете пену. Гремят победу небесные фанфары. Самое время сдвинуть кружки.

Но тут из-за ларька, как черти из преисподней, на вас выскакивают два ярких весёлых скомороха, оглушительно гнусавя:

– Эй, эй, эй! Мужики, подождите нас! Помогите музыкантам! Налейте пивка! Ленинградский рок-клуб! Аквариум, Зоопарк, Кино, Пикник! Тво степс, твою мать!