Страница 47 из 153
– Басуху дам на время, – Больной берёт гитару в руки, ласково поглаживает струны. – Забирайте на фиг. А играть не буду. Пусть вон ваш Тихоня играет. Всё равно я из дома практически не выхожу. Вылечили суки мне алкоголизм, блин. Теперь сижу на колёсах круглосуточно. Единственное, что радует, – фотографии. Плёнки есть? Приноси – проявлю и напечатаю.
– Что за колёса-то? – в душе ты рад, что всё пошло по твоему сценарию. – Это не опасно?
– Ну если не передознуться, то нет. А экспериментировать – не советую.
– В смысле? – Ты уже весь в мыслях о будущей репе.
– Ну тут придурки всякие приходят, выклянчивают у меня колёса, – грустно объясняет Больной. – С синькой их мешают. Один неделю назад чуть из окна у меня в кухне не вышел. Еле оттащил его.
– Ты же тоже вроде как… – ты осекаешься, понимая, что зашёл за черту.
– Суицидник-то? Ну да, – кривится Больной. – Было один раз. Ты об этом?
Он закатывает рукава на тельняшке, показывая запястья в свежих заживающих шрамах. Ты видишь их в первый раз. Чёрт, они такие красивые и пугающие одновременно. И придают Больному такой странный ореол – крутости и тайны. Что вообще творится в твоей тупой юной башке, Энди? Страшно сказать, но ты сейчас завидуешь этим красным выпуклым шрамам на руках у Больного. Хотя при этом очень сочувствуешь ему.
Больной горько вздыхает:
– Докатился, блин. Родителей пиздец как жалко. Потому и сижу на таблетках этих. Успокаиваюсь.
Входит Тихоня. Ещё более тихий, чем обычно. И просветлённый, что ли. Как будто пришёл с выставки Леонардо да Винчи и только что воочию лицезрел Мону Лизу.
– Иди-ка сюда, чувак. Вставай на колено. Да не на колени, дурик, а на одно. Вот так. – Больной кладёт ему бас-гитару грифом на плечо. – Посвящаю тебя в басисты, сын мой.
У Тихони такая забавная, ничего не понимающая рожа, преисполненная при этом благодарности и ответственности, что от смеха просто невозможно удержаться. Сначала хохочете вы с Больным, а потом к вам присоединяется и Тихоня. Причём он так заразительно смеётся, беспредельно высоко задирая ноты мальчишеского хохота, что вы все вместе ржёте ещё сильнее. Вашу истерику бесцеремонно прерывает звонок в дверь.