Страница 36 из 44
Кто-то в аудитории нервно хихикнул, не иначе как вспомнив своё практическое выступление, попадающее под категорию невозможного, но в плохом смысле. Все остальные оказались много благоразумнее, и под взглядом женщины вели себя тише воды, ниже травы.
– Не обольщайтесь, – продолжила Мора, сложив руки за спиной и покачивая указкой. – Смеяться тут не над чем. Каждая ошибка, допущенная на экзамене, в иных обстоятельствах могла бы строить кому-то времени, здоровья или даже жизни. Даже если результат в итоге оценили на высший балл. Посему я взяла на себя смелость и каталогизировала ваши промашки, выделив основное. Внимание на доску…
Проекция всплыла параллельно поверхности доски, заполнив пустоту списком из нескольких пунктов, написанных аккуратным, каллиграфическим почерком. Как ни посмотри, а выглядело это настолько естественно, что даже я не смог бы заподозрить в увиденном иллюзию – чувствовался опыт многих лет преподавания.
– Ошибка номер один, господа и дамы. Самая распространённая, – она указала указкой на первый, подсветившийся пункт. – Непонимание разницы между стабильностью конструкта и его прочностью. Скажете, нечто простое? Но судя по практической части экзамена я бы сказала, что эта проблема присутствует у семи человек из десяти. Масштабируйте сами на весь поток, это несложно.
На проекции встретились два понятия: стабильность и прочность. А профессор продолжила вещать:
– Я попрошу вас запомнить, господа и дамы. Стабильность – это способность конструкта сохранять форму и свои свойства во времени. Прочность – это его способность выдерживать внешнее воздействие. Ни то, ни другое не имеет прямого отношения к воплощённому материалу. И это – разные вещи. Можно создать вазу, которая рассыплется осколками от малейшего прикосновения, а можно создать нестабильный, но прочный кусок стали. В работе с эриксом важно уметь делать и первое, и второе. И понимать разницу, умело балансируя между этими двумя характеристиками…
Я слушал с интересом, вопреки своей уверенности открывая для себя что-то новое. Профессор Мора знала своё дело, и её лекции, – это была уже третья с начала учебного года, – не позволяли особо отвлекаться на что-то ещё.
– А теперь ошибка номер два, – продолжила профессор. – Недооценка возможностей катализаторов… или переоценка их. Господин Лазарь, – я встрепенулся, – попрошу вас встать и выйти ко мне. Да, вот сюда, пожалуйста…
Я занял обозначенное место, держа в поле зрения и своих однокурсников, и профессора.
– Итак, что я имею в виду, спросите? Продемонстрируем наглядно. Господин Лазарь, воспользуйтесь любой удобной вам техникой или техниками, и создайте поочерёдно яблоко, стальной куб, ветку дерева, горящий факел и кусок льда…
Я послушно выполнил всё затребованное, для вида активировав вторую материализацию, и застыл в ожидании.
– Вы используете материализацию, господин Лазарь? – я кивнул, и профессор обернулась к аудитории, агрессивно взмахнув указкой. – Итак, что мы видим? Материализация. Одна из основных техник, которые используются людьми. Создание инструмента, постоянных конструкций, прочих явлений – всё это делают с помощью материализации или её подвидов. Огонь горит, лёд тает, металл твёрд, как ему и подобает…
Профессор постучала указкой по кубу стали, прежде чем продолжить:
– А теперь мы попросим господина Лазаря создать всё то же самое, но с использованием техники моделирования. То же самое – значит материальное. Прошу, – я удивился, но виду не подал, прервав материализацию и с помощью моделирования воссоздав все пять объектов. Профессор поднесла руку к факелу, ощутила жар, коснулась льда – и удовлетворённо кивнула. – Можете поверить мне на слово, господа и дамы, но и этот огонь горяч, лёд – холоден, а металл всё ещё достаточно прочен. Это – переоценка возможностей катализатора как она есть. Конечно же, я сама попросила господина Лазаря прибегнуть к моделированию, но это не более, чем способ наглядной демонстрации сути ошибки.
Абсолютно все в аудитории к этому моменту обратились вслух, не сводя взглядов с меня, профессора и моих конструктов.
– Господин Лазарь в данном случае добился нужного результата, но на деле – он перегружает устройство на порядок сильнее, чем если бы была использована специализированная техника. Это означает, что какими бы способностями ни обладал господин Лазарь, но с помощью материализации он бы создал на пару порядков более стабильные конструкты, нежели с помощью моделирования…
Мимолётным движением профессор создала длинный и вытянутый шип, пройдясь им по созданным мною объектам. И я не стал слишком сильно сопротивляться, позволив им распасться.
Тем более, что «удар» был действительно сильным, и я не был уверен в том, что удержал бы «нематериально-материальные» конструкты, даже всерьёз напрягшись.
А профессор Мора тем временем и не думала давать слушателям передышки.
– При этом в случае с моделированием многократные попытки создать нечто материальное приведут лишь к тому, что катализатор нагреется до состояния заготовки в кузнечном горне. Наглядный эффект, аналогичный обычной перегрузке, но наступающий намного быстрее. Поэтому мы, операторы эрикс-искусств, ОБЯЗАНЫ понимать, как работают катализаторы, что они могут, а чего – не могут, и как лучше подступиться к решению конкретных задач.
Она вновь обернулась ко мне:
– Скажите, господин Лазарь, вы часто используете специализированные техники для создания льда, огня, металла, может быть, цветов?..
– Никак нет, профессор, – я качнул головой. – Я пользуюсь только материализацией, потому что это удобно.
– Но вы отдаёте себе отчёт в том, что при прочих равных специализированная техника снизит нагрузку на ваш мозг и на вычислительный блок в два, три, а то и в десять раз? Что вы на данный момент требуете от катализатора того, подо что он не заточен?
– Да, профессор, – и снова я смиренно кивнул, соблюдая субординацию и выступая идеальным наглядным примером того, как сделать нельзя.
«Если эта мадам хотя бы подумывала о том, чтобы меня задеть, то… увы ей. Был бы я лет на семьдесят младше – тогда да, а так…».