Страница 15 из 116

Венгерский бестиарий

Золтан Мадьяр

[День Воздвижения Креста Господня празднуется в Православной церкви 27 сентября по новому стилю.]

змеи, оставшиеся на поверхности земли, должны быть уничтожены хотя бы потому, что Господь не позволяет им на зиму прятаться в подземные норы, ибо летом они, возможно, кого-то ужалили.

Общепринято мнение, что змеи любят молоко: они сосут овец, коров, отдыхающих на пастбище; есть много историй о том, что они, чуя запах молока, заползают в горло к спящему человеку, а выманить их из желудка можно также только ароматом кипяченого молока. У секеев

[58]

[Секеи — венгерская субэтническая группа; секеи проживают в основном в Румынии, на территории Трансильвании.]

существует поверье, что ведьмам и гадалкам в их ремесле помогает змея, которую они держат в доме.

В фольклорных рассказах, связанных со змеями, есть много поверий о кладах. Во многих сказаниях говорится о том, что золото, спрятанное в земле, бдительно охраняет обладающий сверхъестественной силой змей (или человек, который находится под проклятием и является в облике змеи). Общеизвестен сюжет о змеях, которые, собравшись вокруг змеиного короля, все вместе дуют на него, и пена у него на голове, затвердев, превращается в корону с драгоценными камнями; существует немало историй о смельчаках, которые пытались заполучить это змеиное сокровище, но чаще всего такие попытки заканчивались печально. Есть даже полудрагоценный «змеиный камень» — змеевик, который якобы обладает магической силой и применяется в знахарстве; известно также поверье, что он (змеевик) может делать своего владельца невидимым.

Магическими свойствами наделяют — делая из них амулеты — змеиную кожу, змеиную голову, змеиный жир. Змеиной кожей пользовали коров с больным выменем; прорастив в змеиной голове зубец чеснока и прицепив его к шляпе, предприимчивый человек во время церковной службы получает возможность увидеть деревенских ведьм.

У венгров практически нет своих божеств-пенатов, то есть хранителей и покровителей домашнего очага; может быть, поэтому здесь так широко распространилось следующее поверье, связанное со змеями: в каждом доме есть своя змея — страж, тайный защитник дома, от которого зависит благополучие и здравие его обитателей. Змея эта (как правило, белая или сероватая) живет в стене или в фундаменте дома; ночью можно услышать ее дыхание, напоминающее «тиканье» часов-ходиков. Обижать ее строго запрещено, а случайное или тем более намеренное уничтожение влечет за собой большую беду — чаще всего смерть кого-нибудь из членов семьи. Белая змея появляется и в других поверьях: она дает мудрый совет достойному человеку, а проглотив ее, человек обретает магические способности (становится невидимым, понимает язык животных и растений).

Наряду с подобного рода историями, пресмыкающееся это — то есть существо, от которого люди стараются держаться подальше и которое даже поминают боязливо, —породило и много других поверий. Общеизвестно убеждение, что змеи выползают из подземных нор в день святого Георгия (24 апреля)

[59]

[Православная церковь отмечает день святого Георгия Великомученика 6 мая по новому стилю.]

. По убеждению димешских чанго, змеи в своих норах до Дня обращения апостола Павла (25 января) обращены головой вниз, а в этот день переворачиваются головой вверх. Некоторые наши собеседники рассказывают о змеях, которые издают свист, о змеях, которые катятся колесом. Широко распространено мнение, что змеи гипнотизируют взглядом мелких животных (лягушек, мышей), и те, подчиняясь их воле, сами устремляются в открытую пасть. Вот еще одно димешское поверье: если тебя ужалит змея, ты должен постараться выпить воды раньше, чем она, и тогда ты поправишься. В других селениях Эрдея считают, что человека, ужаленного ядовитой змеей, нужно закопать в землю, и земля вытянет из него яд, — примерно так же, как земля вытягивает электричество из человека, попавшего под удар молнии.

Змея как персонаж встречается иногда и в исторических сказаниях, и в волшебных сказках. В некоторых фольклорных текстах она — исполнительница наказания Божьего: например, она сосет грудь женщины, которая, пренебрегая христианскими канонами, на Троицу работает в поле; в могиле или в аду змея сосет губы и груди грешниц. Змея — центральный мотив в сказках категории Змей-жених. Изображение змеи с течением времени становится элементом народного прикладного искусства; ее, например, можно увидеть в резьбе по дереву на воротах, где она символизирует защитника крестьянского подворья.

А было вот еще что, и не сказка это была, а было это взаправду: девка одна молока утром поела. Ну, пошла потом куда-то, и там, куда пришла, легла да и уснула. А рот у нее, когда уснула, открытый остался, и ползла змея поблизости, и учуяла она дух молочный, и заползла девке в горло, и там спустилась в живот. Проснулась девка, и кажется ей, будто проглотила она что-то. Но что проглотила, так и не поняла. А змея живет у нее в животе припеваючи, хорошо ей там, еды вдоволь, живет себе да толстеет. И стал у девки живот расти, люди думают, понесла девка, и отвели ее к доктору. Посмотрел доктор на нее через рентген, и показал рентген, что в животе у нее — змея. Ну, а как ее оттуда убрать-то? Операцию делать не захотели… И тогда вскипятили горшок молока, а девку положили повыше, и голову ей велели опустить, чтобы дух молочный внутрь попал. И змея тогда из нее вышла. Во-о-от такая большая она уже была! Тут она в кипящее молоко и плюхнулась. И было это на самом деле

[60]

[Csinód: Magyar Zoltán: Csinódi népköltészet. Az Úz-völgyi csángók folklórhagyománya. Budapest, 2009, Balassi Kiadó, 343.]

Медведь-людоед

венгерском народном бестиарии медведь-людоед фигурирует в равной мере и как реальное, и как мифическое существо. Самое раннее его упоминание зафиксировано в комплексе преданий о святом Ласло. В начале XVI века польский поэт-гуманист Павел из Кросно (или Павел Русин), побывав в Надьвараде, в своем панегирике святому Ласло (1509) увековечил широко известную в свое время легенду, согласно которой король (прах которого покоится в надьварадском соборе) избавил крестьян, живущих в тех краях, от медведя-людоеда, наводившего ужас на окрестное население. Легенда эта, надо думать, возникла задолго до того, как с ней познакомился польский поэт: недавно на внешней стене церкви в деревне Секейсентлелек

[61]

[Секейсентлелек ныне находится в Румынии; румынское название: Бисерикани.]