Страница 100 из 116
Собрались мы к духовидице ехать, но перед этим я должна была пойти на кладбище, подойти к могиле мужа и сказать: «Пойдем со мной!» Потом вернулись мы, сели на автобус, и я опять должна была сказать: «Пойдем со мной!» На поезд сели: «Пойдем со мной!» Пока до Путнока добрались, мне все время надо было говорить: «Пойдем со мной!» Вслух, но не громко, а так, вроде бормочу что-то себе под нос. Откуда свекор это знал, понятия не имею, но это он мне сказал, что так надо делать. Мы со свекром к духовидице поехали.
Приехали мы в Путнок. Ее дома не было, потом она пришла и приняла нас. Приняла, повела в темную комнату, усадила, потом взяла распятие, погладила его пальцами, что-то пошептала, потом говорит нам: надо немного подождать, потому что покойник плачет. Говорит: «Чуть-чуть обождем, рядом с ним там старик один, и еще старуха, и еще маленькая девочка, они его утешают, они там с ним вместе». Были это его дедушка и бабушка, а еще у свекра моего сестренка была, она маленькой умерла. Вот они и были рядом. Откуда это духовидица узнала, ума не приложу. Может, по нашим лицам узнала… Потом она сказала, почему муж плачет: голова у него пробита, и мозг поврежден, и рукав оторван. И еще она сказала, что поезд остановился прямо в поле, и муж вроде вышел, а поезд вдруг тронулся, и чем-то мужа ударило, пробило ему голову.
Духовидцы. Компьютерная графика. © Дюла Немет
С первым мужем моим это случилось. Нашли его мертвым возле железной дороги. Не могли мы понять, что с ним такое могло приключиться. Вот свекор и сказал, что к духовидице надо поехать. Вдруг она скажет. К ней и другие ездили, много кто
[269]
[Borzova: Magyar Zoltán: Torna megyei népmondák. Budapest, 2001, Osiris Kiadó, 502.]
.
***
У мужика одного сын помер. Пошел он к духовидице: хочет с сыном поговорить, пускай она его вызовет. Она говорит:
— Не надо этого делать, потому что не сможете вы этого вынести. Сильно испугаетесь!
— Ничего, ничего, вызывайте! — говорит он. Потому что очень хотел сына увидеть.
И что вы думаете: вызвала она сына. Люди рассказывают: мужик тот вскрикнул — и помер. Увидел он сына. Это я в больнице лежала, бабы там рассказывали
[270]
[Szin: Magyar Zoltán: Torna megyei népmondák. Budapest, 2001, Osiris Kiadó, 505.]
.
Талтош
Талтош. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари
Э
тот наделенный сверхъестественными способностями человек
[271]
[Вероятно, здесь подошло бы понятие «шаман» — не будь оно тесно связано с сибирскими этносами, с сибирским контекстом. В европейское окружение оно, даже со всеми допущениями, никак не встраивается. Поэтому я оставил в переводе венгерское слово «талтош». По всей видимости, это примерно такая же фигура, как «вдохновенный кудесник» из «Песни о вещем Олеге» Пушкина; но не называть же персонажа венгерского фольклора кудесником!]
— один из самых известных персонажей венгерских народных верований, он часто упоминается в этнографической литературе. Некоторые элементы в комплексе фольклорных представлений, связанных с его фигурой, относятся к специфике венгерского этноса; рассматривая их в контексте евроазиатских аналогий, мы приходим к выводу, что они представляют собой не что иное, как остатки дохристианских (языческих) верований, пережитки шаманизма.
Первым привлек внимание к шаманистическим аспектам фигуры талтоша Геза Рохейм. А Вильмош Диосеги и Иштван Пал Демень в своих работах, проанализировав свежий фольклорный материал и выявив содержащиеся в нем восточные параллели, убедительно доказали связь этих представлений с Востоком.
Специализирующийся на магических практиках человек, называемый
талтошем
, фигурирует и в некоторых альфёльдских ведьмовских процессах XVIII века. Судя по сохранившимся судебным протоколам, этих людей считали способными прежде всего к целительству, к вымаливанию у небес нужной погоды и к поиску кладов; часто их услугами пользовались для того, чтобы сопротивляться ведьмам, например, снимать порчу. Из-за амбивалентного отношения к ним талтоши и сами порой оказывались на скамье подсудимых; впрочем, их, как правило, оправдывали — или выносили им мягкий приговор.
Однако рассказы о талтошах показывают нам иную картину, на несколько порядков более богатую, более яркую, чем то, что можно узнать о них из ведьмовских процессов. Хотя фольклорные тексты, представляющиеся с точки зрения традиции вполне органичными, сохранились и в отдельных районах Задунавья, все же «исконными» территориями, породившими предания о талтошах, следует считать срединные (главным образом относящиеся к Затисью) части Альфёльда. Прежде всего благодаря материалам, собранным Шандором Сючем в Шаррете и в Хортобади, и вышли на поверхность в середине XX века те невероятные, едва ли не курьезные фольклорные тексты, которые составляют часть корпуса связанных с этим феноменом поверий.
Основные отличительные признаки талтоша — то, что он рождается неким необычным образом (например, в пузыре) или с лишним зубом, с двойным рядом зубов, с шестью пальцами, с гривой на спине; уже в детстве он выделяется нестандартным поведением (до шестилетнего возраста сосет материнскую грудь, отличается необычной силой, замкнут). Если родители не позаботятся о том, чтобы его странности оставались в тайне, он умрет — или станет, так сказать, всего лишь полуталтошем. Часто в сюжетах присутствует такой момент: семилетнего, его похищают другие талтоши, и лишь спустя годы он неожиданно возвращается домой, причем уже обладая сверхъестественными способностями (о том, что происходило с ним за те годы, пока он находился неведомо где, фольклорные тексты умалчивают). По другим вариантам легенд, он исчезает на несколько (на три или на семь) дней — и именно в это время обретает магические знания; в шарретской версии об этом сообщается так: за знаниями он влезает на гигантское дерево (макушкой достающее до небес, или мировое древо), в девяти ветвях которого светят Солнце и Луна.