Пчелы

— Бабушка, что ты смотришь? — Села на кровать рядом с Бабушкой, положила ей голову на плечо. Мягкое. Мама всегда носила рубашки с плечиками.

Бабушка застыла на секунду, неловко прикоснулась тонкими губами к Аглаиной макушке.

— Да это ж… Я и не смотрю, я вон читаю. А это так, рассказывают что-то. Ой хорошо рассказывает! И про медведей, и про кротов. — Бабушка закрыла «Семь дней». — Ты голодная?

— Очень.

— Картошку пожарю?

Аглая закивала. Ухо терлось о Бабушкину мамину рубашку. Бабушка пахла домом. Чегевара опять засунул ей мохнатую голову под руку: «Гладь!»

С корочками.

Аглаин ответ Бабушку обрадовал.

— Давай, Агуля! Давай-давай! Я быстро. — Бабушка раскачалась на кровати, туда-сюда, туда-сюда. С каждым годом ей все сложнее было вставать. Поднялась, застыла, поймала баланс. Стою. Кинула «Семь дней». — Я быстро. — Пошаркала на кухню.

Чегевара задумался на секунду, побежал следом. Аглая взяла пульт. Дроздов в синем свитере беседовал с лесником, похожим на папу.

Только без усов Без

филатовских усов. Филатовские

усы давно вышли из

моды. Щелкнула. «Форт

Боярд». Щелкнула.

«Шерлок Холмс». Щелкнула. «Дог-шоу».

Выключила.

На стене висел красный ковер.

Дед запретил снимать:

«Только через мой труп».

Три трехлитровые

банки помидоров под тумбочкой.

В этот раз ни одна

не взорвалась. Мама с Бабушкой все хорошо

прокипятили.

Аглая посмотрела в окно. В этом году они

не

сажали картошку. Первый

раз в жизни не сажали.

Мама сказала: «Купим, надоело».

Между домами

мыльным пузырем, надутым из

деревянной катушки

ниток, опускалось

розовое майское солнце. Но даже

когда оно совсем сядет и

станет холодно, Аглая не

умрет. Она успела

долететь до дома.

Аглая встала, подошла к серванту,

потянулась на

цыпочках, достала Бабушкину золотую рыбку. Керамическая, вечная, не тухнет.

Посмотрела рыбке в

глаза. Сжала губы. Краем футболки

протерла рыбку

от пыли, поставила

обратно. Есть вечные рыбы.

На стене

кухни играло радио.

Хрипел голос Высоцкого,

скребущий, сказочный, папин. Аглая

согнала

Чегевару с кресла,

забралась на него сама. «Здесь

лапы у елей дрожат на весу». Плита, чугунная сковородка, картошка. «Здесь птицы щебечут

тревожно».

Крышкой не накрывать, а то корочек не будет. За-клякнет. «Живешь в заколдованном

диком лесу».

Средний огонь. Не маленький. Не

большой. Средний.

«Откуда уйти невозможно»

[98]

[В. Высоцкий «Здесь лапы у елей дрожат на весу…».]

. Аглая

прислонилась

головой к холодильнику, втянула запах

картофельных

корочек, медово-сладкий, из детства.

Чегевара

повторил за Аглаей, внюхался, облизнулся. Они вместе посмотрели на Бабушку. Бабушка висела в окне, смотрела на небо, гудвиновско-синее, крошила голубям хлеб. Бабушка говорила, что у нее такие синие глаза, потому что она часто смотрит на небо. На плите в чугунной сковороде, шкварча, жарилась картошка.

P.S.

По данным Генпрокуратуры, количество преступлений сексуального характера в отношении несовершеннолетних в России выросло с 2010 года на 44 % — в 2021 году в стране было зафиксировано 16 887 таких случаев.

* * *

Гудвин иммигрировал в Израиль, где живет по сей день с Маргаритой Антоновной. Они открыли школу английского языка для детей.

* * *

Аглая переехала в Москву, защитила диссертацию по лингвистике, вышла замуж, у нее трое детей. Дочь она назвала Ниной, в честь Бабушки.

Эта книга завершена. В серии Поляндрия No Age есть еще книги.