Страница 90 из 157
Глава 2
Две Ставки.
Сталин. Волынское.
12 сентября 1942.
В течение ночи на 12 сентября наши войска вели бои с противником западнее и юго‑западнее Сталинграда, в районе Моздок, а также на Волховском участке фронта в районе Синявино. На других фронтах существенных изменении не произошло.
Сосредоточенным огнём нескольких батарей, уничтожена группа танков 4 армии фашистов готовящаяся к удару по нашим позициям, сожжены бензовозы и машины с боеприпасами.
Из сводки Информбюро за 12 сентября 1942 года.
Последствия
Подтверждение личности пленного поступило в Генеральный штаб ещё до рассвета. Один из офицеров разведки знавший Гота ещё до войны точно подтвердил это.
Вместе с ним советская группа доставила документы, захваченные в штабной машине командующего Четвёртой танковой армией. Среди них находились рабочие карты, сведения о состоянии нескольких соединений, порядке снабжения и взаимодействии с войсками Паулюса, и многое другое, что Гот планировал использовать в работе на новом месте.
Документы немедленно передали в Разведывательное управление, а для их обработки выделили штатных переводчиков и оперативных работников, хорошо знавших структуру германских сухопутных войск. В первую очередь разбирали материалы последних дней, которые ещё могли повлиять на положение под Сталинградом.
К полуночи стало ясно, что бумаги Гота не содержат полного плана наступления, однако содержат косвенные сведения, подтверждавшие данные полученные ранее фронтовой и воздушной разведкой. Немцы стягивали артиллерию, боеприпасы и штурмовые части к нескольким участкам западнее и юго‑западнее города. По времени движения колонн и распоряжениям тыловых служб можно было предположить, что крупный удар начнётся утром тринадцатого сентября.
Часть районов сосредоточения уже была известна командованию Сталинградского фронта, а документы Гота позволили уточнить значение нескольких целей и отделить места обычного движения войск от участков, где противник готовил наступление.
Василевский ознакомился с первыми результатами обработки и сразу связался по ВЧ‑связи с командованием фронта.
– Сведения пока предварительные, – предупредил Александр Михайлович. – Используйте только то, что подтверждается вашими наблюдениями. Особое внимание – артиллерийским позициям, пунктам управления и районам сосредоточения штурмовых частей.
– Подготовку уже ведём, – ответил Ерёменко. – По нескольким участкам данные совпадают полностью. Артиллерия ждёт уточнённых координат.
– Не растягивайте удар по всей полосе, – распорядился Василевский. – Сводите огонь батарей по тем целям, которые противник не успеет быстро заменить. Остальное продолжать наблюдать.
Перед рассветом на немецкие позиции обрушился огонь советской артиллерии. Почти одновременно по вскрытым районам сосредоточения ударила штурмовая и бомбардировочная авиация, включая тяжёлые бомбардировщики ДБ.
Полностью остановить наступление противника не удалось. Немцы уже вывели часть подразделений ближе к исходным рубежам и успели рассредоточить некоторые батареи. Однако десятки артиллерийских позиций были подавлены, а на дорогах творился настоящий ад и месиво из горящих и разбитых машин. Несколько полевых узлов связи и штабов замолчали в первые минуты удара, наводя дополнительного шороху.
Подразделения, которые должны были начать выдвижение одновременно, получали приказы с задержкой и от того создавали неразбериху на дорогах и недоформирование ударных соединений. Одни пошли вперёд после артиллерийской подготовки одной батареи вместо пяти, другие остались ждать восстановления связи, третьи начали наступление, не зная, что соседние части ещё не вышли на исходные позиции.
К середине дня немецкие войска всё же начали наступление, но общего слитного удара, рассчитанного на быстрый прорыв к Волге и расчленение обороны города, не получилось. На отдельных участках противник продвинулся, однако движение развивалось разрозненно, с остановками и вынужденным изменением задач.
В Москве первые донесения принимали постоянно и постоянно корректировали ответные удары. Срыв вражеского наступления не означал, что угроза миновала. Немцы сохраняли превосходство на ряде направлений, а их командование уже восстанавливало управление.
Ближе к вечеру Василевского вызвали на Ближнюю дачу.
Сталин находился в рабочем кабинете. На столе лежали карта Сталинграда, сводка фронта и короткая справка о пленении Гота.
– Насколько серьёзно сорвано немецкое наступление? – спросил Сталин после приветствия.
– Первоначальный замысел нарушен полностью, товарищ Сталин, – ответил Василевский. – Противник начал позже и не смог одновременно ввести все подготовленные силы. Мы смогли нанести ему критические поражения в составе атакующих сил и причинить потери в артиллерии, а также нарушить связь между несколькими штабами. Но считать наступление сорванным окончательно нельзя. Немцы продолжают давить на город и к завтрашнему дню постараются восстановить управление.
Сталин посмотрел на карту.
– Значит, мы выиграли время.
– Да, – подтвердил Василевский. – Несколько часов, возможно сутки на отдельных участках. Для Сталинграда сейчас и для нас это имеет огромное, и местами решающее значение.
– Документы Гота дали цели?
– Они подтвердили часть того, что уже обнаружила фронтовая разведка, и помогли определить, какие районы имеют первоочередное значение. Без проверки по другим источникам их не использовали.
Сталин перевёл взгляд на справку.
– Личность пленного установлена окончательно?
– Сомнений нет. Генерал‑полковник Герман Гот, командующий Четвёртой танковой армией. Состояние позволяет вести допрос.
– Что он говорит?
– Первый допрос только начался. Пока отвечает на общие вопросы и старается преуменьшить значение захваченных документов. Его показания проверяют по тем сведениям, которыми мы уже располагаем.
Сталин отложил справку.
– Как его отсутствие скажется на армии?