Страница 40 из 157
Алим вернулся через несколько минут. Один немец пытался уйти через технический коридор, но наткнулся на пост и был убит. Остальные проходы оставались чистыми.
Штурмин оставил двух бойцов у лестницы, после чего прошёл по цеху, проверяя людей и оружие. Серьёзных потерь отделение не понесло. Сивому осколок рассёк щёку, у второго номера на руках осталось несколько мелких порезов.
Раненый немец за тележкой был ещё жив. У него забрали оружие и документы, перевязали ногу, затем унесли в подвал под охрану. Трофеи собрали в одном помещении для последующей сдачи.
Руденко пришёл вместе с Нечаевым, когда сапёры уже осматривали нижний коридор.
Капитан молча обошёл цех, посмотрел на тела возле станков, разрушенную пулемётную позицию и немецкие кусачки, лежавшие рядом с перерезанным проводом. Только после этого он потребовал доклад.
Штурмин сообщил численность группы, направление проникновения и результат боя, отдельно отметив, что один или двое немцев могли отойти через дальний корпус. Уцелевшие не успели проверить подвалы и положение основных огневых точек, но видели окна, из которых ночью работал пулемёт.
Руденко сразу приказал перенести «ДП» на нижний этаж, заменить наблюдателей и до рассвета проверить все боковые проходы вместе с сапёрами. Пленного следовало передать разведывательному отделению дивизии, а трофейное оружие — сдать по описи. «ТТ» капитан оставил Штурмину: в фабричных помещениях пистолет действительно был полезнее винтовки.
К рассвету третье отделение полностью сменило расположение.
Пулемёт перенесли за капитальную стену этажом ниже. В разрушенном цехе остался один наблюдатель с заранее подготовленным путём отхода. Двор разделили между несколькими стрелками, находившимися в разных помещениях, чтобы один снаряд или граната не подавили весь участок.
Немецкая артиллерия открыла огонь перед самым рассветом.
Первые снаряды легли по дальнему корпусу, затем мины накрыли двор и окна главного цеха. Старую позицию «ДП» разбило прямым попаданием. Станину перевернуло, внутреннюю стену выбило, а помещение заполнилось кирпичной пылью.
Сивый в это время находился этажом ниже и после переноса огня вернулся к новой бойнице.
Немцы убедились, что фабрика занята, но потратили утренний огонь на уже оставленные места.
Большого штурма в тот день не последовало. Противник продолжал обстреливать корпуса и несколько раз посылал небольшие группы к складам и котельной, проверяя реакцию обороны. Рота отвечала редко, не раскрывая запасных позиций. Сапёры восстанавливали повреждённые проходы, связисты меняли перебитый провод, бойцы укрепляли проломы и переносили боеприпасы глубже в здание.
После полудня обстрел ослаб.
Штурмин находился на втором этаже, когда связной передал приказ явиться к Руденко.
В командном пункте, устроенном под главным корпусом, кроме капитана находились Нечаев, Лаптев и майор из штаба дивизии. На краю металлического стола лежали два документа и небольшая коробка с наградой.
Штурмин доложил о прибытии.
Майор коротко объяснил, что приказы задержались в штабной пересылке и догнали роту только после её переброски в Сталинград. Распоряжением командира дивизии Штурмину присваивалось звание сержанта, а его назначение командиром третьего отделения утверждалось окончательно. Отдельным приказом Военного совета армии он награждался орденом Красной Звезды за уничтожение группы немецких егерей и сбитый винтовочным огнём бомбардировщик.
Представление за захваченный штабной портфель к этому приказу не относилось и продолжало рассматриваться отдельно.
Награждение заняло несколько минут.
Майор прикрепил орден к гимнастёрке, Штурмин расписался за получение награды и выписки из приказа. Лаптев и Нечаев пожали ему руку, не затевая речей. Руденко поздравил последним и сразу развернул на столе схему фабричных корпусов.
— Отдых после награждения вам не полагается, Алексей Сергеевич, — сказал капитан, указывая на подвал и верхний переход к складам. — Ночная группа проверяла три подхода сразу, а уцелевшие наверняка сообщили, где встретили огонь. Вместе с Нечаевым осмотрите стык, перераспределите людей и к вечеру доложите, как будете держать участок, если немцы одновременно войдут через подвалы и соседний корпус.
— Отделение начнёт с нижнего прохода, товарищ капитан, — ответил Штурмин, забирая схему. — Там они уже нашли маршрут, пусть и не прошли до конца. Верхний переход проверим после сапёров, а во дворе оставим только наблюдение, чтобы не подставлять людей под подготовленный огонь.
Руденко согласился и отпустил его.
Возле лестницы ждал Сивый. Он уже знал и о звании, и о награде, но вместо расспросов только внимательно посмотрел на Красную Звезду.
— Красиво, — произнёс пулемётчик. — Только на кирпичах быстро обдерётся.
Штурмин снял орден, завернул его в чистый кусок ткани и убрал вместе с выпиской во внутренний карман.
— Поэтому воевать она будет там, а не снаружи. Собирай расчёт, нам нужно ещё раз пройти нижний коридор.
Немцы начали штурм фабрики после полудня, когда дым над городом стал настолько плотным, что верхние этажи соседних корпусов временами исчезали в серой мути.
Перед этим артиллерия почти час разбивала главный цех, склады и котельную. Тяжёлые снаряды били по наружным стенам, мины ложились во дворе и на крышах, осыпая подвалы кирпичной крошкой. Телефонную линию к соседнему батальону перебило дважды. Связисты успевали найти повреждение, соединить провод и отползти в укрытие до следующего разрыва.
Штурмин находился в нижнем помещении возле фабричного двора.
После ночной разведки он вместе со Щербиной ещё раз осмотрел подходы. Немцы уже знали, где расположены окна и проломы, откуда по ним стреляли, поэтому повторять прежнюю оборону было бессмысленно. Пулемёты убрали в глубину, наблюдателей оставили на верхних этажах, а несколько проходов намеренно освободили от завалов, чтобы наступающие выбирали именно их.
Главным направлением оставались широкие заводские ворота.
Через них танк мог войти во двор, а пехота — пройти следом, укрываясь за бронёй и стенами разбитых мастерских. Заваливать проезд наглухо Штурмин не стал. Немцы либо расчистили бы его огнём, либо перенесли удар на соседний корпус. Гораздо выгоднее было оставить им путь, который защитники заранее пристреляли и просматривали с нескольких позиций.