Страница 13 из 157
Глава 4
Лейтенант тов. Немыкин сражается на фронте с первых дней Отечественной войны. За это время он гранатами и бутылками с зажигательной жидкостью уничтожил 6 немецких танков. Кроме того, управляя тяжёлым танком, тов. Немыкин раздавил ещё 6 танков противника.
От Советского Информбюро 3 июля 1942 года
Танго
Немцы полезли не сразу.
Сначала миномётами прошлись по школе, дороге и амбару, несколько мин легли за деревней, затем наступила короткая пауза, во время которой защитники успели поднять головы, проверить оружие и решить, что обстрел закончился. После этого немцы ударили снова, перенесли огонь ближе к окраине и начали методично прощупывать позиции.
Одна мина разорвалась возле колодца, другая разворотила огород, третья легла за каменной стеной амбара. Постройку тряхнуло, с перекрытия посыпались труха, высохшая глина и старое зерно.
Сивый чихнул, выругался и плотнее прижал приклад «ДП» к плечу.
— Лезут? — спросил пулемётчик, не отрываясь от щели между досками.
Штурмин наблюдал за садом через боковое окно.
Дым медленно расползался между яблонями. За ним появлялись и снова исчезали серые фигуры. Алексей насчитал не меньше двенадцати солдат, но в глубине сада могли находиться и другие. Немцы двигались короткими перебежками, не сбивались в толпу, прикрывали друг друга и не стреляли без цели.
Это явно была не линейная пехота. Скорее всего, егеря или разведчики, которым поручили вернуть амбар и расчистить проход для основной группы.
— Не стреляй, — приказал Штурмин.
Сивый повернул голову.
— Они уже близко, — возразил он.
— Пока далеко. Откроешься сейчас — миномётчики засекут окно и накроют его. Подпусти до плетня.
Сивый снова приник к пулемёту.
В амбаре оставалось шесть человек. Алим держал боковую дверь. Филя лежал у стены с перевязанной ногой и винтовкой на коленях. Двое бойцов расположились возле ворот. Чума лежал под плащ-палаткой снаружи, а его «ДП» теперь находился у Сивого. Корнеев с остальными людьми отделения удерживал правый край деревни.
Немцы приближались несколькими группами а четверо двигались через сад прямо к амбару. Ещё трое ушли правее, к дороге. Несколько человек исчезли слева, за обгоревшим сараем.
Именно они беспокоили Штурмина больше остальных.
К левой стене амбара примыкал старый навес. Его крыша рухнула, брёвна, доски и битый кирпич образовали высокий завал, за которым можно было подобраться к боковой двери. Из окон это место почти не просматривалось. Если немцы доберутся туда, нескольких гранат хватит, чтобы перебить всех внутри.
Штурмин указал на сад.
— Сивый, держишь тех, кто идёт прямо, — распорядился Алексей. — Подпустишь до плетня и ударишь короткими очередями. Алим, дверь твоя. Филя, следи за проломом слева.
— Я ранен в ногу, а не ослеп, — ответил Филя.
— Поэтому смотри и кричи, — сказал Штурмин.
Он снял со стены винтовку, но сразу поставил её обратно. Между амбаром и рухнувшим навесом оставался узкий проход, заваленный досками, соломой и обломками кирпича. С длинной винтовкой там не развернуться.
Алексей вытащил пуукко.
Короткий финский нож неплохо подходил для хозяйственных работ. Деревянная толстенькая рукоять была гарды, недлинный клинок, и окровавленные пальцы могли соскользнуть на лезвие. Но другого оружия пока не было.
Сивый заметил нож.
— Один пойдёшь? — спросил пулемётчик.
— Корнеев держит правый фланг, — ответил Штурмин. — Здесь больше некому.
Филя приподнялся на локте.
— Я могу доползти до двери, — предложил он.
— Ты останешься внутри, — приказал Алексей. — Если немцы прорвутся, встретишь их здесь.
Штурмин выбрался через пролом в задней стене.
Во дворе пахло дымом, свежей землёй и кровью. Недавний разрыв увеличил старую воронку и разбросал вокруг мокрую глину, солому и обломки сарая. Справа короткими очередями работал «ДП». Немцы ответили из сада, пули прошли над двором и застучали по каменной стене.
Алексей спустился в воронку, перебрался на другую сторону и пополз к остаткам навеса.
Амбар находился справа. Слева догорал сарай. Между стеной и завалом оставался проход шириной не больше двух метров, заканчивавшийся возле боковой двери.
Немцы уже были там.
Первый стоял возле двери на колене и возился с гранатой. Второй прикрывал его, держа автомат стволом в сторону сада. Третий лежал за кучей досок и наблюдал за окном амбара. За завалом слышались осторожные шаги и приглушённые голоса.
Штурмин обошёл край воронки и двинулся вдоль стены.
Под сапогом оказался обломок кирпича. Алексей осторожно перенёс ногу, но солдат возле двери всё-таки почувствовал движение и начал поворачивать голову.
Штурмин оказался рядом раньше, чем немец успел подняться.
Левой рукой Алексей зажал ему рот, правой вогнал пуукко в печень. Тело выгнулось, немец попытался закричать, но из горла вышел только хрип.
Штурмин удержал его на ногах, выдернул клинок и ударил второй раз, выше. Горячая кровь хлынула на пальцы.
Ноги немца подломились. Алексей медленно опустил тело на землю.
Прикрывавший дверь солдат услышал возню и обернулся.
Автомат пошёл вверх.
Штурмин шагнул вплотную и прижал ствол к каменной стене. Немец успел нажать на спуск и очередь ударила рядом с лицом, осколки камня обожгли щёку.
Противник вцепился в запястье Алексея, удерживая руку с ножом. Несколько мгновений они давили друг друга к стене. Немец пытался развернуть автомат, Штурмин не давал стволу сдвинуться в свою сторону.
Свободного места для удара не оставалось и Алексей ударил противника лбом в переносицу.
Хрустнул хрящ. Немец отшатнулся, хватка ослабла. Штурмин высвободил руку и полоснул пуукко по горлу.
Кровь плеснула на стену. Солдат выронил автомат, схватился обеими руками за шею и опустился на колени. Воздух с бульканьем выходил между его пальцами.
Штурмин придержал оседающего немца плечом, чтобы тело не загородило проход, выдернул из ножен на его ремне пехотный нож и сунул пуукко обратно за голенище.
Новый клинок лёг в руку лучше: длиннее, с гардой и овальной рукоятью, которая не проворачивалась в мокрой ладони и позволяла интуитивно контролировать положение клинка
Третий солдат за досками уже поднимал карабин.