Страница 212 из 244
— Он подозревается в убийстве вашего благодетеля и уже дал признательные показания, но мотива у него не было, как выяснилось. Насчет мотива он нас обманул, собственно, поэтому мы здесь, — ответил ей Стас.
— Подозреваемый в убийстве Мехмета??? Георгий, иди к нам! — позвала она мужа, который до этого момента так и не подошел к столу. — Ты слышал? Есть человек, который мог убить нашего Мехмета. Мы должны все о нем узнать. Вы надолго приехали, полковник?
— Неделя у нас есть.
— Хорошо, мы выясним всю подноготную про этого Ибрагима, это дело чести для нашей семьи. А, кстати, младший брат Мехмета вам что-нибудь рассказал? Он был на похоронах?
— Кто? Младший брат Мехмета? У него был младший брат???
— А вы не знали? Удивительно… Был, только он, как говорится, являлся паршивой овцой в стаде, если такое сравнение уместно, конечно. С ним у Мехмета и его семьи были постоянные проблемы.
Неделя прошла как один день. Наталья и Мария не вылазили с пляжа, Гуров еще раз заходил к Изотопу, но никакой новой информации об Ибрагиме Денире не имелось. Нет, то, что у него был вполне себе живой брат с женой и племянниками, подтвердилось, но те толком ничего рассказать не смогли. Да и по-русски, в отличие от своего продвинутого родственника, они говорили плохо. Неожиданно свалившийся на голову отпуск заканчивался, к тому же Натали Чоговадзе и Царьков так ничего и не узнали относительно двойника Мехмета. Семейства Гуровых и Крячко вылетели в Москву.
— Как командировка, Лев? — спросил его Орлов по прибытии. — Есть что-то существенное?
— Есть, Петр Николаевич, нужно ехать в Звенигород. Там объявился наш убиенный, живой.
— То есть живой???
— Разбираемся. У погибшего Мехмета Одывара, как выяснилось, имелся родной младший брат — Ахмет Одывар. Предположительно, это он посетил Звенигород и нашел пропавшие украшения.
— В смысле посетил Звенигорд и нашел… украшения? Какие украшения, Гуров?
Лев Иванович рассказал ему о последнем звонке Натали Чоговадзе, когда они с Крячко уже были в Измире.